​​Часть вторая. «Грязная» работа.

Одна из главных причин, на мой взгляд, связана со спецификой доводки сложных штампов для крупных панелей кузова, по необходимости включающей в себя внешне «грязные» ручные задачи, будто бы недостойные гордого звания инженера (проверка «споттинга» с помощью инженерной краски, постоянная затирка деталей и промежуточных переходов для определения дефектов, продолжительные эксперименты в линии с параметрами пресса и штампа для составления планов действий). Полагаю, что где-то с середины 70-х годов прошлого века произошла некая смена восприятия имиджа и деятельности инженера в Советском Союзе в целом: он стал одеваться чище, его задачи стали в большей степени решаться дистанционно; схожую с рабочими робу сменил аккуратный халат, иногда даже белый; всё это может быть и стало уместно в других сферах, но точно не в обработке давлением или литье. До этого времени точно было не так: оба моих деда работали на литейно-механическом заводе с начала 50-х; один был инженером-наладчиком, другой — слесарем, и оба к концу смены всегда были грязными как трубочисты. Как бы то ни было, появление интеллектуальных запросов и стерильной одежды для инженеров никоим образом не означало, что им нужно было отстраниться от «грязных» производственных задач в нашей сфере: напротив, это стремление быть «стерильно» выглядящим работником интеллектуального труда, как мне кажется, заложило бомбу замедленного действия для технологии штамповки на все последующие годы. Приведу красноречивый пример. Мне приходилось общаться с человеком, заставшим работу итальянских инженеров-наладчиков с ФИАТа по запуску штампов для кузовных деталей. Старый опытный итальянец показывал молодому советскому инженеру методы исправления дефекта внешнего вида — провала по центру панели крыши, идущего со штампа вытяжки. С помощью ровного камня-бруска он затёр на штампе и переходе зону дефекта, чтобы определить её размер и точное расположение; далее вырезал кусок картона и наклеил его на пуансон в месте проявления дефекта, после этого сделал ход пресса и получил опытный (тестовый) переход с вытяжки без дефекта. Сейчас мы знаем, что это называется компенсацией формы; подразумевалось, что после этого предстоит тонкая и деликатная работа по наплавлению этой «ложной» формы на пуансон, спаривания с матрицей и т.д. Но советские инженеры в большинстве своем смотрели на это уже тогда как на интересные фокусы, и не более того (повторюсь, говорю о конкретно нашей сфере). Уже тогда никто не собирался вводить такие приёмы в технологию производства штампов и в методику устранения дефектов на штампах. Однако подобные задачи вынужденно должны были решать слесари — на свой страх и риск, самостоятельно. Инженер, по всей видимости, мог давать ценные указания такого рода: «получить годную деталь, для устранения дефектов допускается всячески экспериментировать», и возможно, поддерживал морально — ведь с его точки зрения это было «не его дело». И именно в отсутствие инженерной школы в сфере изготовления и наладки штампов грамотные рабочие-слесари стали тем акведуком, благодаря которому компетенции в этой профессиональной деятельности передавались из поколения в поколение, но по старой модели «техне» (мастер-ученик), без технологии в прямом смысле слова. #benchmarking #аналитика #воспоминания #немного_матчасти
Поддержать канал:
5469550046228679