Внутренний критик: друг или враг?

«Посмотри на себя! Ты омерзительна! Скоро ни в одни джинсы не влезешь!
Всё это твоя лень и слабость. Ты вечно что-то жрёшь, а потом сидишь и плачешь!»

«Что ты несёшь? Ты настолько тупая, что даже элементарные вещи не можешь понять! Каждый раз выставляешь себя идиоткой, и это уже не смешно. Зачем ты лезешь в разговоры, если не можешь сказать ничего внятного?».

Долго в своей практике я относилась к внутреннему критику как к другу с кривым языком любви. Но чем больше я работаю с кПТСР, тем чаще вижу совсем другую картину: порой это не друг и даже не критик. Давайте обо всем по порядку.

Откуда он берётся?

В психотерапии внутреннего критика часто рассматривают как результат интроекции. На простом человеческом: внешние ожидания, требования и установки родителей, учителей, социума постепенно впитываются ребёнком и превращаются во внутренний голос. Мы учимся обращаться с собой так, как с нами обращались в детстве.

Помню как на одной группе психолог предложила участнице переживающей увольнение посмотреть на себя любящими глазами и дать поддерживающее напутствие. Я ожидала услышать: «Дорогая, я знаю, это непросто, но я уверена, что ты справишься». Но вместо этого прозвучало: «Так, подбери сопли и перестань ныть. Нашла из-за чего нюни развешивать! Ты должна быть сильной!»

Любит как умеет. В конце концов такая поддержка вполне оправдана, когда человек живет в жестких экстремальных условиях и там не до чувств. Или он склонен застревать в жалости к себе и это помогает ему встряхнуться.

Но если экстремальные условия позади, а способ любви остался прежним и единственным, то хроническое подавление эмоций может привести к заболеваниям, эмоциональной нестабильности и прочим неприятным последствиям.

А если в семье никто не оскорблял?

Действительно, не обязательно сталкиваться с прямым насилием, чтобы относиться к себе жестоко. Такое отношение к себе может сформироваться в результате неглекта (систематического пренебрежения или игнорирования). В таких условиях ребёнок делает вывод: раз ко мне так относятся, значит, со мной что-то не так. Стоит исправиться — и меня полюбят. Это даёт хоть какую-то логику происходящему, пусть и ложную, ведь настоящая причина такого отношения кроется не в нем.

Терапия внутреннего критика

Сам термин «внутренний критик» уже частично целительный. Он помогает нам выделить болезненные голоса в отдельную часть и отделить ее от себя: признать, что не я глупый, а критик внутри меня говорит, что я глупый. Так привык работать мой мозг, чтобы…

А это «чтобы» предстоит найти в терапии. Кто-то через критику защищает, кто-то поддерживает, кто-то заботится или помогает справиться с неопределенностью. Здесь важно найти благие намерения критика, помириться с ним (тем самым ослабив внутриличностный конфликт) и найти новые способы любви.

Однако, как я писала выше, внутренний критик — не всегда друг. В процессе работы может выясниться, что эта часть не имеет за собой ничего благого. Она лишь хочет уничтожить человека.

Внутренний абьюзер

К сожалению, голоса насильников тоже впитываются и превращаются во внутренний объект. Внутренний абьюзер — это продолжение чужой жестокости. В таком случае нет смысла интегрировать эту субличность через примирение. Его природа, скорее всего, связана с глубокой травмой и самодеструктивными процессами.

Этот голос может быть:
— Результатом пережитого насилия (внешнее насилие стало внутренним).
— Механизмом контроля (лучше наказывать себя самому, чем снова переживать беспомощность).
— Выражением подавленного гнева (на обидчиков, родителей, мир, но направленного внутрь).

Если голос — продукт травмы, он не исчезнет без её проработки.

Как работать с внутренним абьюзером?

Главная задача в работе с разрушающей человека субличностью — это взращивание поддерживающего образа (внутреннего защитника, доброго взрослого). Собрать его из образов окружающих людей, из персонажей фильмов или книг. Иногда психолог становится первым таким защитником. Тем, кто пойдёт вместе с клиентом в самые тёмные воспоминания и поможет прожить их иначе — уже не в одиночку.