“Остер это, на минуточку, детский писатель, благодаря которому в нашем детстве были такие мультфильмы, как «Котенок Гав», «38 попугаев», «Бабушка удава» и, собственно, «Вредные советы». И еще много других. По авторскому сценарию Остера снят отличный детский фильм «До первой крови», ставший лучшим промоушеном для Всесоюзной игры «Зарница», и вообще обладающий сильным мотивирующим воздействием на детей. Почему мне кажется, что у человека, всю жизнь писавшего для детей, у человека, которого пропускала к публикации и экранизации советская цензура – цензура грамотная, идеологизированная, подготовленная, по сравнению с ней нынешние крикливые защитники традиционные ценностей, берущие ором и разрыванием тельняшек, выглядят как базарные бабки супротив профессоров – куда больше представления о педагогических приемах и способах воздействия на детей, чем у экспертов, которых сейчас может найти СКР?!”

“Электорат КПРФ разочарован, сторонники клубничного деда ждали революции, а получили легкое переобувание в воздухе. Уроженец деревни Мымрино сильно испугался собственной смелости, и принялся оправдываться, но как всегда бывает у нынешних левых ренегатов, получилось еще хуже. Оказалось, что Зюганов ожидает не штурма Зимнего, а отречения царя на железнодорожной станции во Пскове. Часть российских сторонников КПРФ, воодушевленных смелой речью Зюганова, сильно огорчилась. Она требовала от своих вождей радикальных лозунгов, но кто же добровольно поменяет теплое кресло депутата на сырые казематы тюрем? Теплые кресла в Госдуме и персональные BMW значительно милее сердцу розового деда, поэтому пошли отмазки. «Мы не про ту революцию, мы про другую революцию, мы вообще против. В церковь ходим, ордена получаем, иноагентов осуждаем, Ленина недавно сожгли в печке на даче, буденовку только в бане надеваем, а маузер наш и вовсе пластиковый".

“Пока вся архитектура управления заточена под дальнейшее закручивание гаек, никто не задает неудобных, но критических вопросов. Например: а не сместился ли основной источник угрозы? А не стали ли сами меры защиты порождать риски более высокого порядка, чем те, от которых они должны спасать? Когда каждый новый виток контроля требует еще большего контроля, чтобы удержать уже созданную хрупкую конструкцию, мы вступаем в фазу экспоненциального роста цены ошибки. Ирония в том, что именно эта гонка ставок — не следствие неумолимых объективных законов, а прямой результат суженного внимания. Видна только ближняя цель: ликвидировать неповиновение, закрыть канал утечки, заблокировать нежелательный контент. А на дальних подступах нарастают совсем другие опасности: разрушение доверия к институтам, утечка интеллектуального капитала, деградация внутренней коммуникации, наконец, банальное технологическое отставание там, где без обмена информацией не обойтись. Все это — тоже угрозы безопасности, только отсроченные и не столь очевидные в своей причинно-следственной связи”.