Хочется к посту Ильи Гращенкова добавить еще один важный на наш взгляд тезис. Очень метко им замечено “начальство и правда путает лояльность с доверием”. Но вот нельзя согласиться с другим - “Зрелое государство не держит граждан в состоянии хронической мобилизации”. Уточним: незрелое государство ДУМАЕТ, что держит граждан в состоянии хронической мобилизации. Но здесь снова речь о путанице. Незрелое государство путает “хроническую мобилизацию” с “хронической тревожностью”. Мобилизация - это состояние максимальной концентрации, сжатой пружины, готовности перед рывком. А для рывка, как известно, нужна цель и направление. Состояние же тревоги - это как раз напряжение без конкретизированной угрозы, изматывающая судорога в мышцах без понимания о том, придется ли делать прыжок и в какую сторону. Тревога опустошает, ведет к деградации и часто - к выплеску накопленного напряжения. Разница между одним и другим - колоссальная. То, что ее не видят политадминистраторы, крайне тревожит.

Второй момент: дело даже не в том, что общество не чувствует себя частью процесса принятия решений и выдвинуто за его рамки. Для российского общества это не то чтобы новое состояние. Дело в том, что решения эти теперь в основном качества “Бастрыкин проверит книгу “Вредные советы”. Дело не в том, что они принимаются авторитарно, дело в том, что они абсурдны и почему они таковы - никто не может объяснить. У этого есть опасный побочный эффект. Общество многократно за последнее время убедилось, что принимаемые инициативы бессмысленны, а подчас даже вредны. Теперь оно в штыки воспринимает УЖЕ ВООБЩЕ ВСЕ, то есть управляемость потеряна.

Ну и последний по списку, но не по значимости тревожный момент заключается в том, что мы уже как-будто легитимизировали сами для себя вот это обсуждение государства в качестве Левиафана, некой внематериальной и внечеловеческой сущности, довлеющей над нами. Мы говорим “государство в истерике”, как будто это какой-то биологический организм с нервными реакциями. Мы говорим о зрелом и незрелом государстве, о государстве плохом и хорошем так, будто это какая-то самостоятельная личность. И это очень плохой симптом. Это значит, что мы на уровне подсознания уже занимаемся отчуждением от себя своих прав и своей роли в государственном устройстве, принимаем идею о внешнем контроле над собой без упоминания о том, что любое государство - это пусть и широчайший, но все же список конкретных фамилий и имен. А вовсе не сакральная сущность и не полтергейст в нашем шкафу.

Продолжая эту мысль, стоит признать, что метафора «зрелого» или «незрелого» государства, при всей её наглядности, таит в себе именно эту ловушку. Она переносит ответственность с конкретных людей, принимающих решения, на абстрактный организм, который «срывается», «путает», «тревожится» или «истерит». Но государство не бывает «травмированным взрослым» — травмированными бывают чиновники, министры и те, кто отдаёт приказы. И когда мы говорим «государство перекладывает ответственность», мы невольно освобождаем от неё тех, кто сидит в кабинетах. Им всегда удобнее, чтобы их решения воспринимались как неумолимая стихия, погода, судьба или характер Левиафана, а не как результат конкретного выбора. Самое тревожное здесь даже не сам абсурд принимаемых решений, а то, как быстро мы привыкаем обсуждать этот абсурд в безличных категориях. Пока мы спорим, зрелое перед нами государство или незрелое, находится оно в мобилизации или в тревоге, конкретные фамилии продолжают принимать конкретные решения, которые делают нашу жизнь хуже. И эти решения не станут лучше от того, что мы удачно диагностировали «тип привязанности» государства. Они станут лучше только тогда, когда мы перестанем путать Левиафана с погодой и начнём спрашивать с тех, кто за ним стоит, поимённо. Пока же мы, как заворожённые, смотрим на поведение абстрактной сущности, забывая, что сущность эта состоит из живых людей, которые отлично понимают: пока общество обсуждает их «незрелость», они могут делать всё, что хотят, без личной ответственности. И это, пожалуй, самый зрелый их расчёт.

@matter_of_chance