Мы все когда-нибудь окажемся в инвалидном кресле. Вопрос — кто будет стоять рядом?
Грустные рассуждения о фильме 🎬 «Горькая луна» (Bitter Moon, 1992).

Один из тех, что произвел на меня сильное впечатление — и к мыслям о котором я часто возвращаюсь.

В юности я смотрел этот фильм совсем не так, как сейчас. Тогда, лет в 20, «Горькая луна» казалась мне безумным, почти неприличным аттракционом; шлейф запретного, который так заводит в молодости: «Ого, вот это страсть! Вот это дикая химия!»

А потом ты взрослеешь. Или не взрослеешь, а просто стареешь. И пересматриваешь этот фильм случайно, ночью, когда не спится. И вдруг понимаешь, что Роман Полански снял не эротическую драму. Он снял триллер. Про расплату.

Лайнер, плывущий по морю. Скучающая добропорядочная британская пара знакомится с человеком в инвалидной коляске — писателем Оскаром и его молодой женой Мими. Оскар — циничный, остроумный, но уже беспомощный человек — начинает рассказывать историю их любви. И сначала это действительно так: сказка про то, как он встретил ту самую официантку в парижском автобусе. Как она стала его музой, его одержимостью, его рабыней в самом красивом смысле этого слова. Бесконечный секс, эксперименты, экзотика — всё на пределе, до боли в мышцах.

А потом страсть кончилась. Потому что она всегда кончается, если ты не умеешь любить, а умеешь только брать.

И вот тут начинается то самое — то, что в юности я не замечал, а сейчас меня заставляет сжиматься внутри.
Мужчина уничтожает женщину, которая его любит.
Оскар не просто остыл. Он начал уничтожать Мими. Системно, методично, с той же страстью, с какой раньше желал. Он высмеивал её. Унижал при посторонних. Перестал замечать. Игнорировал до такой степени, что она стала умолять его хотя бы ударить её, лишь бы он обратил внимание. Это страшная сцена, когда любовь превращается в такое рабство, что женщина готова на боль, лишь бы не быть пустым местом.
А потом он все равно вышвыривает её из своей жизни. Как ненужную вещь.

И знаете что? Я смотрел на это и думал: «А я так не делал? Не обижал тех, кто меня любил? Не был холоден, когда от меня ждали тепла? Не уничтожал словом, взглядом, молчанием?».

Мы все это делали. Мужчины — особенно. Мы часто ведём себя безобразно с теми, кому мы дороги. Потому что их любовь кажется нам данностью, ресурсом, который никогда не кончится. Мы позволяем себе быть эгоистами, циниками, жестокими — мягко говоря. И нам кажется, что это сойдёт с рук. Что любовь — это индульгенция.

Судьба (или Полански) наказывает Оскара жёстко и жестоко. Авария — и он прикован к инвалидному креслу на всю жизнь. Нижняя половина тела не работает. Он больше не мужчина в полном смысле этого слова. Он старый, больной, беспомощный.
И тут возвращается Она.
Мими — молодая, цветущая, прекрасная.
Правда, сначала именно она делает его инвалидом. Это первый акт мести — за то, что инвалидом стала она, когда тот заставил ее сделать аборт.

Она устраивается к нему сиделкой. И начинается месть длиной в его оставшуюся жизнь.
Он не может ничего сделать. Просто лежит и смотрит на эту молодую цветущую женщину, которая теперь крутит им, манипулирует, обижает — каждый день, каждый час. Мелочно, изощрённо, с той же страстью, с какой он когда-то её уничтожал.
Она не простила. Она дождалась.

И здесь я подхожу к главному. К тому, что меня в этом фильме всегда страшило.
Я не боюсь смерти. Я боюсь стать старым и больным. Потерять силу, здоровье, возможность сказать «нет». И понимать, что твоя роль теперь — терпеть.

Мы часто спрашиваем себя: «А что я сделал не так?». Вопрос не в этом. Вопрос в том: «Какова будет расплата?». И «Горькая луна» даёт один из самых страшных ответов: расплата придёт, когда ты станешь слабым.

Посмотрите этот фильм. Только не в 20, а после 35, когда у вас уже есть история отношений, в которой вы были не правы. И спросите себя: «А что, если она вернётся? И не простит?».
Страшно? Мне — да.

P.S. Я не говорю, что Оскар не заслужил. Я говорю о том, что каждому из нас есть что вспомнить — плохое о себе. И о поступках по отношению к людям, которые к нам тянулись.
И от этого — тоскливо.
#про_жизнь