В Москве сходил на этот спектакль.

«Жила‑была Клавочка» — поздняя повесть легендарного Бориса Васильева. Вот я и подумал сначала, что это будет что-то про войну или вокруг нее.
Нет!
Произведение совсем не фронтовое, но написано тем же человеком, что создал «А зори здесь тихие…», и в чем‑то с ним перекликается: снова женщина, снова судьба маленького человека, снова вопрос — что такое подлинная ценность жизни.

Главная героиня — Клавдия (Клавочка), тихая, незаметная женщина, «серая мышка» из советской конторы. Она — типичный «винтик» системы: аккуратная, исполнительная, никому не мешает, почти ни для кого не видна.
Ее жизнь — это скромная работа, маленькая комнатка, привычка быть незаметной и удобной.

Васильев очень внимательно и бережно описывает именно внутренний мир Клавочки: ее стеснительность, доброту, способность сострадать и при этом — веру, что «она недостойна чего‑то большого».

Повесть эта не про громкие события, а про перелом внутри очень тихого человека: будет ли она дальше терпеть все, как есть, или в ней проснется чувство собственного достоинства и право на счастье?
Васильев показывает, что нет «маленьких» людей — есть невостребованная глубина, тихое благородство, которое легко не заметить и легко растоптать.
А подвиг — это не только бой и не только окоп, но и умение оставаться человеком в серой, безжалостной обыденности.

Одно странно: в финале спектакля Клавочку… убили. Погибла она.
По сути, получилось так.
В книге Клавочка выживает, но «умирает» ее прежняя, забитая роль. Она делает шаг к другой жизни — без гарантий, но с внутренним стержнем.
В спектакле режиссер перевел метафору в прямую плоскость: гибель как символ того, что мир не оставляет этим людям шанса, если они остаются такими мягкими и доверчивыми.

Жизненно…