В «Октагоне» вышла моя колонка о системном кризисе рентабельности, накопившихся диспропорциях в экономике и вероятных сценариях ближайшего будущего.

Ключевые отрасли идут на посадку

За шесть месяцев прибыль получили 43 тысячи организаций на сумму 18,4 трлн рублей. Однако свыше 30 процентов предприятий (19 тысяч организаций) вышли в минус. Это максимум с пандемии коронавирусной инфекции. Больше всего пострадали: угольная отрасль, перевозки и ЖКХ.

Это классический кейс «экономической физики»: когда 30,4 процента компаний в стране демонстрируют убыточность, это уже не просто «сложный период» – это серьёзный сигнал о системных дисбалансах в структуре экономики.

Треть российских компаний действительно оказались убыточными в первой половине 2025 года – это максимальный показатель с пандемийного 2020 года, когда убыточными стали 35 процентов предприятий. Но есть принципиальная разница: тогда экономику «заморозил» внешний шок, а сейчас мы видим результат внутренних макроэкономических решений.

Кризис рентабельности

Ключевая ставка на уровне 20-21 процента в первом полугодии превратила кредитные ресурсы в роскошь, а повышение налога на прибыль с 20 процентов до 25 процентов добавило финального штриха в эту картину. Когда стоимость денег приближается к четверти от оборота, любая бизнес-модель, кроме сверхрентабельной, становится экономически несостоятельной.

Парадокс в том, что 43 тысячи организаций всё же получили прибыль на сумму 18,4 трлн рублей.
Это говорит о растущей поляризации: бизнес либо процветает в нише с высокой добавленной стоимостью, либо проваливается в убытки при попытке работать в традиционных секторах с умеренной маржинальностью.

ЦБ уже снизил ставку до 18 процентов в июле и планирует среднюю ставку в диапазоне 12-13 процентов в 2026 году, что теоретически должно облегчить ситуацию. Однако экономисты прогнозируют замедление роста ВВП до 1-2 процентов в 2025 году против 4 процентов в 2024-м, что создаёт парадоксальную ситуацию: денежно-кредитная политика смягчается, но экономическая динамика ухудшается.

Наиболее пострадавшими оказались угледобывающие компании, предприятия ЖКХ, транспорта и научных исследований – отрасли с высокой капиталоемкостью и низкой ценовой эластичностью спроса. В то же время производство резины, пластмасс, лекарств и IT-сектор демонстрируют устойчивость.

Три сценария

Самыми очевидными в сложившейся ситуации видятся три сценария.

Первый – «мягкая посадка». Постепенное снижение ставки стабилизирует ситуацию к концу года, убыточные компании либо адаптируются, либо покинут рынок, освободив место более эффективным.

Второй – «замороженная турбулентность». Высокая доля убыточных предприятий сохранится, создавая хроническую нагрузку на банковскую систему через реструктуризацию кредитов и рост банкротств.

Третий – «каскадный эффект». Массовые банкротства приведут к росту безработицы и снижению потребительского спроса, что еще больше ухудшит ситуацию для выживших компаний.

Наиболее вероятен второй сценарий. В развивающихся экономиках доля убыточных компаний может доходить до 30 процентов, но оптимальным считается уровень не выше 20 процентов. Российская экономика балансирует на грани между «нормальной» структурной перестройкой и системным кризисом рентабельности.

Ключевой вопрос: сможет ли снижение ставки компенсировать накопившиеся диспропорции до того, как они приведут к устойчивой рецессии в гражданских секторах экономики?

https://octagon.media/ekonomika/klyuchevye_otrasli_idut_na_posadku.html