Биополитика в России: пандемия остаётся инструментом контроля

Редакция «7х7» опубликовала примечательное исследование о том, как пять лет спустя после начала пандемии ковидные ограничения продолжают использоваться российскими властями. Позволю себе развить некоторые идеи, высказанные мной в этом материале.

Избирательное применение «санитарных норм» в современной России представляет собой классический случай инструментализации биологических угроз для решения политических задач. В 21 регионе страны до сих пор действует режим повышенной готовности, который активируется с удивительной избирательностью: патриотические мероприятия проходят беспрепятственно, в то время как оппозиционные инициативы блокируются под предлогом заботы о здоровье граждан.

Особенно показателен пример Калининграда, где антиковидные меры официально отменили в сентябре 2023 года, однако в июне 2024 власти отказали в согласовании митинга против закрытия блошиного рынка из-за «нецелесообразности проведения массовых мероприятий». При этом в том же месяце город с размахом отпраздновал День города и провел двухдневный фестиваль классической музыки. Парадоксальная избирательность вируса, не правда ли?

Это явление выходит далеко за рамки простого административного произвола. Мы наблюдаем становление новой формы биополитики, где контроль над телом гражданина становится инструментом политического господства. В период пандемии для выхода из дома требовалась прививка, и эта логика продолжает развиваться в новых инициативах: ограничениях репродуктивных прав, попытках регулирования сексуальной жизни граждан.

Примечательна география сохранения ковидных ограничений. В регионах с предстоящими выборами – Красноярский край, Брянская область, Челябинская область, Курганская область, Республика Башкортостан – механизмы «санитарного контроля» сохраняются как удобный инструмент управления протестной активностью. В то же время в относительно спокойной Республике Коми ограничения сняли, поскольку, как я отметил в материале, «политической целесообразности сохранять ограничения в этом регионе нет».

Парадокс ситуации в том, что эпидемиологическая угроза действительно существует – люди продолжают болеть и умирать от ковида. Но вместо последовательной политики общественного здравоохранения мы получили гибридный режим, где биологические риски управляются в соответствии с политической конъюнктурой.

«Если человек не волен распоряжаться своим телом, то в чем он может быть свободен?»

– этот вопрос, который я озвучил в интервью «7х7», выходит далеко за рамки пандемии. Он затрагивает фундаментальные основы взаимоотношений между государством и личностью в современной России.