Госдума–2026 Часть 3. КПРФ и ЛДПР: две партии, которые борются за одно «серебро»

Самая интригующая битва кампании-2026 разворачивается не между властью и оппозицией, а внутри самой оппозиции. КПРФ и ЛДПР – два сообщающихся сосуда: один теряет, другой подбирает. И впервые за тридцать лет непонятно, кто из них второй.

Цифры: паритет в пределах погрешности

Сейчас у КПРФ 57 мандатов (48 по спискам, 9 по округам), у ЛДПР – 21 (19 по спискам, всего 2 по округам). Разница трёхкратная. Но рейтинги рисуют другую картину. ВЦИОМ (середина марта 2026): ЛДПР – 9,7%, КПРФ – 9,2%. Левада-центр (февраль): КПРФ – 14%, ЛДПР – 13% (от определившихся). ФОМ: КПРФ – 10%, ЛДПР – 8%. Чиновник АП Александр Харичев на конгрессе политконсультантов выразился ёмко: партии «идут ноздря в ноздрю».

Слон, которого никто не замечает

Прежде чем разбирать их позиции, стоит обратить внимание наобщую для обеих партий фундаментальную проблему. Обе десятилетиями жили за счёт протестного электората – людей, которые голосовали «против» через единственный доступный канал. С февраля 2022 года в российской политической комнате поселился слон, которого все видят и никто не обсуждает. И КПРФ, и ЛДПР безоговорочно поддержали самое спорное решение власти за всё постсоветское время. Для избирателя, который ищет альтернативу, обе партии стали неотличимы от «Единой России» в главном вопросе. Протестная энергия не исчезла – она просто ушла туда, где её пока некому собрать. В непарламентское пространство…

КПРФ: ритуал вместо обновления

Коммунисты идут на выборы с т.н. «Программой победы», содержание которой неотличимо от любого съезда последних двадцати лет: национализация, возврат имени Сталинград, памятник Дзержинскому на Лубянке… В 2026 году продавать риторику тридцатилетней давности – занятие, требующее отваги.

Кадровый тупик ещё нагляднее. 81-летний Зюганов возглавит список в восьмой раз. Внук лидера Леонид Зюганов – депутат Мосгордумы – публично отказался идти в Госдуму, сославшись на нежелание терять столичный мандат. Писатель Сергей Шаргунов, одно из немногих узнаваемых лиц фракции, скорее всего тоже не пойдёт. Молодые левые избиратели в стране есть – но внятного аргумента голосовать за Зюганова для них не существует.

Зато у КПРФ есть инфраструктура в округах. Девять одномандатных побед в 2021-м (против двух у ЛДПР) – это наследие десятилетий присутствия на местах. В Новосибирской области партия уже выдвинула кандидатов, включая действующего депутата Рената Сулейманова. Хакасия с «красным» губернатором Коноваловым, Приморье с традиционным протестным голосованием, Орловская область с губернатором-коммунистом Клычковым – территории, где бренд КПРФ конвертируется в мандаты.

ЛДПР: удобная пустота

ЛДПР после смерти Жириновского в 2022 году – партия, утратившая единственный смысл своего существования. Леонид Слуцкий – функциональный лидер с неоднозначной репутацией, за которым тянется шлейф публичных неполитических скандалов. На президентских выборах 2024 года он набрал 3,2%.

Идеологическая пустота, впрочем, делает ЛДПР удобной для Кремля – партию с антимиграционной повесткой и лозунгом «Россия больше, чем Москва» проще модерировать, чем левую риторику КПРФ с требованиями национализации. Партия заявляет 500 кандидатов и амбицию стать второй фракцией. Но упомянутый ранее Харичев точно указал на больное место: у либерал-демократов нет ярких одномандатников. Впрочем, ярких людей в этой партии должен опасаться в первую очередь сам её нынешний лидер.

Прогноз

По спискам ЛДПР и КПРФ финишируют рядом – 8–12% каждая. Но фракции определят округа. КПРФ возьмёт 7–12 одномандатных мандатов за счёт инфраструктуры. ЛДПР – 2–5 максимум. Даже обогнав коммунистов по спискам, либерал-демократы останутся третьей фракцией: 25–35 мандатов против 40–50 у КПРФ. Серебро рейтингов и серебро парламента – как мы выяснили в первой части –совершенно разные вещи.

Далее – «Новые люди»: рекордный рейтинг, но... есть нюанс