Лобойко: Кислов выходит, Кошелев заходит: логика сенаторской замены в Самаре

Совет Федерации давно превратился в то, чем аэропорт является для пассажиров с пересадкой: место, где можно переждать между рейсами, оставаясь при этом в системе. Новости о возможном уходе сенатора от Самарской области Андрея Кислова и приходе в сенат вместо него Владимира Кошелева — не сюрприз и не революция. Это предсказуемая ротация, где правила написаны не на бумаге.

Лобойко Дмитрий, политолог, руководитель Центра «Региональные исследования»:

➖ Андрей Кислов — политический долгожитель. Двадцать четыре года в Самарской губернской думе — с 1997-го по 2021-й, когда коллеги делегировали его в Совет Федерации. Такие карьеры не случаются сами по себе: за ними стоят устойчивые сети покровительства. В данном случае имя одной из таких сетей хорошо известно — ассоциация делового сотрудничества «ВолгаПромГаз», где Кислов был одним из основателей вместе с Владимиром Аветисяном.

Аветисян — это отдельная история. Губернатор Вячеслав Федорищев публично причислил его к числу своих оппонентов. Логика дальнейшего предсказуема: если твой давний партнер стал persona non grata для действующей власти, политическое будущее требует либо публичного дистанцирования, либо тихого выхода.

Озвучивается информация, что на прошлой неделе Кислову была предложена встреча с кураторами региональных выборов, где его попросили вновь баллотироваться в губдуму, но уже не в родном округе, где он побеждал много лет подряд, а на чужой территории. Гарантий сенаторства на новый срок в этот пакет, судя по всему, не вошло.Законодатель с тридцатилетним стажем предпочел завершить карьеру достойно. По сути, это был вежливый способ сказать «спасибо за службу».

Владимир Кошелев — депутат Госдумы от ЛДПР и руководитель самарского отделения партии, а также крупный застройщик, возведший в окрестностях Самары целые микрорайоны под собственным именем: «Кошелев-Парк» и «Кошелев-Проект».

Переизбрание в Госдуму превращается для него в нерешаемое уравнение: ЛДПР в Самарской области исторически не добирает до мандата по спискам, а федеральная квота на победы оппозиции в одномандатных округах, по имеющимся данным, для партии составляет два места на всю страну — и Самара туда явно не входит. В федеральном списке партия его сейчас не видит.Совет Федерации — принципиально другая математика. Сенатором от регионального заксобрания можно стать, выиграв место в губдуме и заручившись поддержкой правительства и федерального руководства СФ. Место в губдуме по списку ЛДПР — почти гарантия: партия стабильно проходит в региональный парламент на протяжении всех созывов.

Если верить источникам, соответствующая договоренность уже достигнута — причем, как говорят очевидцы, в отеле, принадлежащем самому Кошелеву, что придает переговорам определенное изящество.

Косвенным подтверждением серьезности намерений служит единственная существенная поправка к новой нарезке избирательных округов: в Красноглинский округ № 13 вошли те самые кошелевские микрорайоны, которые прежде оказывались разбросаны по разным округам.

Округ, «сшитый» из собственных кварталов, где живут твои покупатели, где работают твои управляющие компании, а в участковых избирательных комиссиях — твои люди от разных партий, — это уже не политтехнология, это почти муниципальная поэзия.Региону эти изменения ничего не дадут. Совет Федерации в нынешней конфигурации — орган скорее символический, нежели функциональный. Реальный вес сенатора определяется не мандатом, а связями.

С этой точки зрения Кошелев — фигура ресурсная: строительный бизнес, партийные контакты, федеральный лоббистский потенциал. И потенциал этот будет направлен скорее на решение проблем бизнеса Кошелева и, например, бизнеса его тестя.

#Аналитика

Подпишитесь на ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен