Руководитель Центра «Региональные исследования» Дмитрий Лобойко – специально для Proeconomics.

Парадоксальная ситуация складывается вокруг российской нефти: падение цены Urals до $36-39 за баррель – минимума с марта 2023 года – казалось бы, должно стать началом экономической катастрофы. Однако российская политическая система демонстрирует удивительную способность функционировать в режиме медленного удушения, превращая кризис в новую норму существования.

При снижении прогноза цены нефти с $69,7 до $56 за баррель дефицит бюджета вырос до 3,79 трлн рублей. Но дьявол, как всегда, в деталях: дисконт Urals к Brent достиг рекордных $23,5 за баррель. Фактически это означает, что Россия доплачивает покупателям за честь приобрести её нефть.

Вопрос не в том, способна ли экономика существовать при $40 за баррель – технически способна. В 2019 году бюджет был сбалансирован при цене ниже $50. Проблема в политических последствиях такого существования. Система, построенная на раздаче нефтяных денег, сталкивается с фундаментальным вызовом: как сохранить лояльность элит, когда пирог съёжился до размеров булочки?

Пять крупнейших НПЗ Индии, закупавших миллион баррелей в сутки российской нефти, вежливо отказались от новых партий. Китайские госкомпании тоже объявили бойкот. Это не просто экономическое давление – это публичная пощечина, которая бьёт по самолюбию сильнее любых финансовых потерь.

Политическая арифметика проста: нефтегазовый сектор дает 20% ВВП и должен был обеспечить 27% доходов бюджета. При цене $40 система теряет не просто деньги – она теряет возможность покупать лояльность.
$40 за баррель – это не смертный приговор, а при сохранении такой цены надолго, диагноз хронического заболевания.