Раз уж вспомнили про бешенство, не могу не поделиться одной историей, которая, с одной стороны, внушает надежду, а с другой – вызывает опасения. Но обо всем по порядку.
В 2005 году в США 15-летняя Джина Гис взяла в руки летучую мышь, которая укусила ее за палец. Поначалу на небольшую ранку никто не обратил внимание, однако постепенно состояние девушки начало ухудшаться. Она была доставлена в больницу с чрезвычайно сильным тремором и еле стояла на ногах. По совокупности симптомов, а также на основе данных анализов был поставлен неутешительный диагноз — бешенство. Как я уже писала, даже в наши дни после появления первых симптомов вылечить бешенство почти невозможно, и летальный исход неизбежен. Все, что могут сделать медики — лишь облегчить мучения больного, уменьшая двигательное возбуждение и дыхательную недостаточность. Но врачи больницы, в которую попала Джина, решились на отчаянный шаг. При поддержке родителей девушки врачи применили новую стратегию лечения, которая потом будет известна как «милуокский протокол» (от названия города Милуоки, в котором находилась больница). Суть примерно такая: чтобы вирус не нанес фатальные повреждения в нервной системе, пациент вводится в состояние искусственной комы и одновременно получает терапию противовирусными препаратами (амантадином и рибавирином), и за время комы его иммунная система развивает мощный иммунный ответ и уничтожает вирус. Звучит неубедительно, но в случае бешенства выбирать не приходится. Джина была выведена из комы через неделю, и, о чудо, вирус полностью исчез из ее организма и при этом не нарушил когнитивные функции. Более того, после реабилитации девушка даже научилась водить машину. В общем, радость и ликование, но реальность оказалась куда более жестокой. Далее почти все из нескольких пациентов, к которым был применен милуокский протокол, умерли или от бешенства, против которого милуокский протокол оказался бессилен, или от его последствий (так, в Краснодаре пытались вылечить больного бешенством мальчика по милуокскому протоколу и вроде как вылечили, но через месяц ребенок умер от инсульта). В самом лучшем случае пациенты оставались инвалидами из-за необратимых повреждений, которые вирус нанес нервной системе. На данный момент милуокский протокол был применен к примерно сорока зараженным бешенством. Появились и модификации милуокского протокола. Например, в Бразилии удалось вылечить от бешенства двух человек также с использованием искусственной комы, но при этом продолжительность комы определяется титром антител к вирусу бешенства в спинномозговой жидкости. Еще одно перспективное направление лечения уже манифестировавшего бешенства — разработка моноклональных антител. И все-таки до оглушительного успеха милуокского протокола в случае Джины Гис пока далеко. Почему же случай Джины оказался таким удачным? Сложно ответить. Возможно, вирус, который попал в ее организм, был ослаблен, но летучая мышь, которая укусила Джину, разумеется, в руки ученых не попала, и исследовать вирус бешенства, которым она была заражена, не удалось. Может быть, организм Джины выдал какой-то беспрецедентный иммунный ответ и, что называется, жахнул по вирусу так, что от него не только не осталось и следа, но и повредить он толком ничего не успел. Так или иначе, эффективность милуокского протокола остается невысокой и составляет всего 20-25% — лучше, чем ничего, конечно, но она явно оставляет желать лучшего. Увы, придется признать тяжелую правду: мы не умеем лечить бешенство. Пока.