Отказ Л. Н. Толстого от первоначальной концовки романа «Воскресение» кардинально изменил смысл и масштаб его последнего крупного произведения. В основу сюжета легла реальная судебная драма, которую писателю поведал юрист Анатолий Кони. Однако в первой масштабной редакции рукописи автор ушёл от суровой жизненной правды и планировал классический благополучный финал. Согласно этому замыслу, Дмитрий Нехлюдов добивался пересмотра дела, Катюшу Маслову полностью оправдывали, и герои венчались. Писатель подробно набросал их дальнейшую совместную жизнь: князь отправлялся за любимой в Сибирь, где они покупали землю и обзаводились собственным крестьянским хозяйством.

Свидетелем этой утопической развязки стал композитор Сергей Танеев, гостивший в Ясной Поляне в 1890-х годах. Лев Николаевич прочитал ему и Антону Чехову черновики, где будущее супругов выглядело весьма специфически: Нехлюдов в Лондоне должен был всецело посвятить себя религиозной проповеди, а Катюша Маслова — тихо заниматься домашним огородом. Танеев зафиксировал в своём дневнике, что финал в таком виде выглядел крайне «натянут» и Толстой согласился: весь конец будет переделан, и уничтожено благополучное окончание.

Уже после этих чтений писатель ввёл в сюжет фигуру политического заключённого Симонсона. В итоговом тексте Маслова совершает свой самый сильный, независимый поступок — она отказывает Нехлюдову, спасая его от ненужной обузы, а себя от статуса «прощённой содержанки». Заменив хэппи-энд на горькое расставание, писатель превратил мелодраму в манифест женского самоопределения, где истинное «воскресение» духа происходит у каждого из героев автономно.