На фоне стремительно нарастающих проблем в российской экономике в целом, отдельное внимание своей безысходностью привлекает ситуация в угольной промышленности, являющейся одной из крупнейших сырьевых отраслей страны с сотнями тысяч занятых и десятками моногородов.

Указанная отрасль завершила первый квартал текущего года с падением добычи на 6,1% и сальдированным убытком в 51,6 млрд рублей.

59% ее предприятий убыточны, остальные балансируют на грани банкротства. По результатам 2025 года убытки составили 408 млрд рублей.

И хотя цены на уголь на внешних рынках несколько выросли в связи с войной на Ближнем Востоке, в реальности это не сильно помогло нашим угольщикам. В первую очередь, потому, что доставка угля из Кузбасса в дальневосточные порты обходится в $40-70 за тонну, что сопоставимо с себестоимостью добычи.

Естественно, конкурировать по цене с поставщиками угля из Австралии и Индонезии у нас нет никакой возможности.

Ну и, как видим, хоть физические поставки российского угля на азиатские рынки за четыре года выросли на 18%, выручка упала вдвое.

В результате, Кузбасс, где сосредоточены моногорода вокруг шахт и разрезов, и где добыча угля откатилась к уровню 2011 года, погружается в стагнацию: среднегодовые темпы роста ВРП региона в 2021-2024 годах были отрицательными.

Отдать должное нашему правительству - оно продолжает поддерживать угольщиков, хоть и очень дозированно, поскольку не в силах принципиально изменить тяжелейшую рыночную ситуацию в стране в целом.

Так, до конца апреля была продлена отсрочка по уплате НДПИ и страховых взносов, но, увы, экспорт сократился и стал низкорентабельным, а ключевая ставка, тарифы и налоги у нас в принципе очень высокие.

Поэтому сложно не согласиться с отечественными экспертами, уже некоторое время назад предупреждавшими, что часть предприятий нашей угольной отрасли "обречена на вымирание", несмотря на рост потребления угля в мире. Потому как его добычу в России экономически выгодной назвать очень и очень затруднительно.