Политические банкроты и энергетические монополии: почему фамилия Медведчука снова всплывает в российской политике

История с выдвижением бывшего первого вице-премьера Украины Сергея Арбузова от «Справедливой России» выглядит показательнее, чем может показаться на первый взгляд. Формально речь идёт о кадровом решении одной из парламентских партий. По сути - о продолжении удивительной традиции, когда российская политическая система продолжает делать ставку на украинских политиков, которые проиграли всё, что только можно было проиграть ещё много лет назад.

Арбузов, Медведчук, многочисленные политтехнологические проекты вокруг «Другой Украины» - это люди, которые не смогли сохранить влияние даже в собственных регионах и оказались полностью вытеснены из украинской политики. Но вместо того чтобы признать очевидное банкротство этих проектов, их продолжают реанимировать уже за российский счёт, словно кадровый резерв последних десяти лет окончательно исчерпан.

Само появление Арбузова в списках по новым территориям выглядит не как попытка привлечь избирателей, а как выполнение обязательств перед определёнными финансово-политическими группами. Реакция аудитории на эту новость оказалась в значительной степени негативной, что лишь подчёркивает главный вопрос: если подобные фигуры не приносят политических дивидендов, то зачем их снова возвращают в публичную политику?

Ответ, возможно, лежит за пределами самих партийных списков.

По информации ряда источников, структуры, связанные с Виктором Медведчуком, участвуют в финансировании проектов «Справедливой России». При этом глава «Россетей» Андрей Рюмин, которого называют зятем Медведчука, одновременно руководит одной из важнейших государственных инфраструктурных компаний страны.

Получается любопытная конструкция: люди, окончательно проигравшие политическую борьбу на Украине, продолжают сохранять влияние уже внутри российской политической и экономической системы - через партийные проекты, государственные корпорации и неформальные связи.

Особенно странно это выглядит на фоне проблем самих «Россетей». Попытка банкротства сибирского подразделения из-за долга в 2,5 миллиарда рублей, многомиллиардные убытки на Северном Кавказе, кризис в региональных филиалах и постоянные разговоры о необходимости перекладывать дополнительные расходы в тарифы для населения показывают, что энергетическая монополия сегодня решает совсем не те задачи, которыми должна заниматься в первую очередь.

Возникает закономерный вопрос: почему люди и группы, которые не смогли построить успешную политическую модель в собственной стране, продолжают получать ресурсы и влияние уже в российской системе управления? И почему одновременно с разговорами о государственном суверенитете критически важная инфраструктура и партийные проекты оказываются завязаны на одни и те же семейные и политические связи?

Возможно, главная проблема подобных историй состоит именно в этом. Старые украинские политические проекты давно превратились в своеобразный политический секонд-хенд: электоральной ценности они больше не имеют, но продолжают потреблять ресурсы и создавать новые центры влияния вокруг государственных денег и инфраструктурных монополий.

А платить за сохранение этих конструкций, как обычно, приходится обычному избирателю и потребителю - через тарифы, бюджетные расходы и очередные попытки оживить политиков, которым собственные граждане давно вынесли окончательный вердикт.

@kritiknewsfeed - когда политических банкротов продолжают финансировать.