Россияне столкнулись с парадоксом: «не имеющий аналогов» препарат от рака молочной железы - «Абраксан» - исчез из системы ОМС и аптек, но врачи продолжают его выписывать. Формально лекарство не запрещено, однако государство перестало его закупать. Фактически, спасение пациента, больного раком поджелудочной или молочной железы, сегодня переведено в категорию «личного дела»: ищи сам по пяти регионам за 75 тыс. рублей за флакон. Это не просто дефицит - это системная пробоина. Государство умыло руки, переложив ответственность на умирающего человека и его родственников.

И даже в этом случае произошел выстрел в ногу - в первую очередь снятие препарата наносит репутационный удар по программе импортозамещения в фарме: если аналог не создан, а оригинал недоступен к закупкам, то никакой «технологический суверенитет» не работает. Кроме того, это прямой сигнал для онкопациентов: ваша жизнь больше не приоритет. Решать проблему здесь можно только двумя способами. Первый - быстрое клиническое внедрение российского дженерика, который будет биологически эквивалентен. Второй - возврат к закупкам «Абраксана» на конкурсной основе, даже если он иностранный. Третьего не дано: ждать, пока люди умрут, а врачи будут разводить руками и советовать «доставать своими силами» - это путь к социальному взрыву в онкологии. Сейчас ситуация «безнадежная», как говорят волонтеры. Но в политическом смысле она безнадежна ровно до первого резонансного летального исхода, который подхватят СМИ.

Государство не может одновременно декларировать борьбу с раком как нацпроект и прекращать закупку эффективных препаратов без внятной замены. Либо власти честно говорят пациенту, что помощи ждать нет смысла, - и тогда не придется мучить людей ложными назначениями. Либо лекарства возвращаются в больницы. Промежуточный вариант, когда препарат есть в природе, но недоступен по ОМС и в аптеках, - это форма медицинского садизма.

Рак не ждет, пока достроятся фармзаводы.