🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Капитал подал голос

Статья Андрея Мельниченко в The Economist - пожалуй, первый настоящий «опус магнум» представителя российского крупного капитала после 2022 года. Не жалоба на санкции и не осторожный призыв к переговорам, а попытка сформулировать собственную картину будущего для России. Главная мысль Мельниченко: РФ нельзя проиграть, но и бесконечно продолжать жить в режиме осажденной крепости - невозможно.

Он отвергает сразу несколько сценариев. Униженная Россия на периферии Запада неизбежно породит реваншизм. Россия в орбите Китая сохранит внешние атрибуты великой державы, но утратит стратегическую самостоятельность. Распад страны создаст угрозу ядерного хаоса. А крепость, основанная на вечной мобилизации, постепенно уничтожит науку, предпринимательство, доверие и саму способность к развитию.

Взамен Мельниченко предлагает образ суверенной, сильной, но предсказуемой России. Не прозападной и не капитулировавшей, а такой, с которой можно договариваться, и которая способна выполнять свои обязательства. Это важный нюанс. Он признает субъектность Украины, но одновременно требует признать субъектность России. Безопасность Украины, по его логике, не может строиться на отрицании России, как и российская безопасность не может строиться на отрицании Украины. Значит, выход возможен только через компромисс двух суверенных сторон, а не через полное поражение одной из них.

Но статья важна не только внешнеполитическими тезисами. По сути, это голос крупного российского капитала, который обнаружил, что нынешняя Система РФ больше не является для него попутчиком. Старый договор выглядел так, что крупный бизнес не занимается политикой, а государство гарантирует ему собственность, правила, доступ к мировым рынкам и возможность планировать будущее. После 2022 года этот договор разрушился с обеих сторон. На Западе активы могут быть заморожены просто по политическому решению. Внутри России собственность все больше зависит не от правил, а от близости к государству и текущей политической целесообразности.

Поэтому капитал пытается пройти между Сциллой и Харибдой - между капитуляцией перед Западом и попыткой избежать превращение бизнеса в обслуживающий ресурс властных игроков. Мельниченко ищет третий путь, где с Западом и вправду может быть заключена определенная «сделка», но через разрядку, без потери суверенитета, с возвращением нормальных правил, которые не допустят возврата в «лихие 1990-е».

Мельниченко - уже третий представитель крупного капитала, который пытается «подать голос». Ранее Олег Дерипаска регулярно говорил о необходимости прекращения боевых действий, переговорах, верховенстве права и ограничении государственного вмешательства. Но у Дерипаски это пока набор резких публичных сигналов. У Мельниченко - уже попытка создать целостную доктрину. Роман Абрамович занимает другую позицию. Он не выступает с программными текстами, но время от времени появляется как неформальный посредник. Михаил Фридман в начале конфликта говорил о трагедии для двух народов, но не пошел дальше моральной оценки. Потанин, Мордашов и другие пока предпочитают обсуждать налоги, ставки, регулирование и экономическую эффективность, не переходя к вопросу о политическом будущем страны.

Мельниченко - один из первых, кто выступает с программной статьей. Не потому, что он стал оппозиционером и не потому, что крупный капитал собирается бороться за власть. Те, кого у нас принято называть олигархами, начинают понимать, что молчание больше не гарантирует им безопасность. Поэтому они постепенно будут пробовать возвращать себе политический голос и претендовать хотя бы на участие в обсуждении того, какой будет Россия «после всего этого». Кстати, учитывая недавнюю статью Патрушева в «Рогах», намечается определенный диалог о будущем страны, а дискурс в верхах власти понемногу кристаллизуется в политические предъявы.