🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Упразднение человека

Ватикан готовится к энциклике (стратегическому заявлению) Magnifica Humanitas, о важности человеческого разума. Многие проводят параллель с Rerum Novarum – таким же манифестом церкви от 1891 года, тогда энциклика была ответом на социальный конфликт индустриальной эпохе. Ватикан, кажется, одним из первых кто почувствовал, что искусственный интеллект – это не просто технологическая новинка, а новый антропологический кризис. Вопрос уже не в том, заменит ли ИИ часть офисных функций, а в том, что остается от человека, если смысл, выбор, память, авторство и даже доверие к реальности постепенно передаются машине?

Но нельзя винить искусственный интеллект в том, что он якобы примитивизирует человека. ИИ лишь сделал видимым процесс, который шел весь XX век. Маркс писал об отчуждении человека от собственного труда, Вебер - о железной клетке рациональности, где жизнь превращается в процедуру, а Адорно говорили об индустрии культуры, которая производит стандартизированное сознание. Маркузе описывал одномерного человека, а Ги Дебор – общество спектакля, где реальность заменяется представлением. Симулякры подменили реальность, а Фромм отдельно писал о рыночном характере личности, когда человек начинает воспринимать себя как товар, который надо правильно упаковать и продвинуть.

Так что это не коварный ИИ превратил человека в алгоритм. Он лишь пришел в мир, где человек уже долго учился жить как алгоритм. Реагировать на стимулы. Производить нужное впечатление. Подстраиваться под рынок. Оптимизировать себя под карьеру, KPI, социальные ожидания. И в этом смысле Ватикан ставит вопрос точнее многих светских институтов. Проблема не только в том, что искусственный интеллект может ошибаться, манипулировать или создавать фейки. Проблема в том, что человек сам давно не хочет отвечать на вопрос, кто он.

Современная цивилизация много лет откладывала этот разговор. Человек был занят работой. Смысл жизни постоянно откладывался на потом. Сначала надо выжить и дождаться лучших времен. А если будет совсем сложно – Господь нас не оставит. Такой патернализм и привел к тому, что теперь ИИ (причем, сам того не желая) резко возвращает этот вопрос обратно. Если машина может быть личностью, то человеку придется заново объяснить, в чем его незаменимость. Не на уровне профессии, а на уровне предназначения.

Именно здесь старые слова на латыни неожиданно оказываются очень современными. Потому что христианская традиция говорит о человеке не как о функции, не как о наборе данных и не как о производственной единице. Она говорит о свободной воле, душе, грехе, спасении и любви. То есть о тех вещах, которые невозможно свести к вычислению. Ватикан, по сути, пытается сформулировать новую социальную доктрину цифровой эпохи. Как Rerum Novarum отвечала на индустриальный капитализм и рабочий вопрос, так новая доктрина должна ответить на алгоритмический капитализм и вопрос о человеческой субъектности.

И это уже не только католическая тема. Это вопрос для всех традиционных институтов, включая РПЦ. Можно сколько угодно говорить о духовно-нравственных ценностях, но эпоха ИИ требует более точного ответа: что такое человек в православном понимании сегодня. Пока технологические корпорации строят новую инфраструктуру реальности, церковь получает исторический шанс вернуть себе и пастве язык больших вопросов. И вот уже здесь искусственный интеллект может быть помощником, а не врагом. Человечество полудня, которое летает в дальние уголки Космоса – оно же про большую мечту стать подобием Бога, а не про то, как перенаселить планету, выживая в худших сценариях сериала «Черное зеркало».