🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Журналист Андрей Калитин (Телеграм-канал Бедный Рюрик)

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КАЛИТИНЫМ АНДРЕЕМ СЕРГЕЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КАЛИТИНА АНДРЕЯ СЕРГЕЕВИЧА

Важнейший вопрос, поднятый уважаемым «Кремлёвским безБашенником», был одним из главных для всей русской литературы на протяжении, как минимум, двух веков. Антон Павлович Чехов специально выводит на сцену «Вишневого сада» Фирса, который говорит: «перед несчастьем тоже было то же самое: сова кричала, и самовар всё гудел без остановки». Под «несчастьем» он имел в виду «волю». В день, когда «сова кричала», Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права. И рухнул мир барина, которого, как говорил Фирс, «Бог дал нам».

Запроса на свободу в русском крестьянстве не было, была лишь Беда по имени Воля. Николай Некрасов всю суть этого вопроса выразил в четырех строках: «Выйдь на Волгу: чей стон раздаётся над великою русской рекой? Этот стон у нас песней зовётся. То бурлаки идут бечевой». Стон отчаяния – не протест, не запрос, не требование. Это просто стон. Вопрос, заданный Некрасовым русскому народу в 1858 году, звучит риторически: «Ты проснешься ль, исполненный сил иль, судеб повинуясь закону, все, что мог, ты уже совершил, создал песню, подобную стону, и духовно навеки почил?»

Примерно в это же время Иван Сергеевич Тургенев в своем бессмертном рассказе «Муму» препарирует для нас еще одну загадку русской души. Барыня говорит Герасиму, чтобы тот убрал собаку Муму со двора, потому что собачий лай ей мешает. Убивать собаку никто Герасима не просил, топить ее никто не заставлял. Барыня требовала всего лишь оградить ее от назойливого лая. Герасим же топит Муму и в «знак протеста» уходит от барыни в родную деревню. Был ли у Герасима запрос на свободу? Конечно, нет.

Клим Чугункин, превратившись в Полиграфа Полиграфовича, бунтовал против недобитой буржуазии не потому, что душа его стремилась к свободе, а потому что профессура «в шести комнатах обитала». Ни о каких свободах соратники Шарикова по «очистке» даже не мечтали. Им бы только котов душить.

И даже в конце 1980-х и в самом начале 1990-х, когда на Манежную площадь вышли тысячи человек, основной причиной требуемых ими перемен был голод, высокие цены, тотальный дефицит и несправедливость. И только где-то в конце списка лидерами этой народной массы были вписаны в «Манифест реформ» свобода слова и независимые суды. Никакого запроса на свободу нет и сейчас. Собственно говоря, именно поэтому власть не считает народ субъектом политики и даже субъектом истории собственной страны.