Начало выше.

Мерзкий тип попытался схватиться за Павлову, но я отодвинул блюдце с десертом. Чутье подсказало: угости несчастного, что бормочет под нос. Я протянул пирожное тоскующему человеку, он с радостью принял дар. Чернокостюмный пискнул со злости и ударил кулаком по столу прямо перед моим лицом:

- НЕ СМЕЙ.

Разбитый страхом, я наблюдал. Парень в лохмотьях откусил и взбодрился. В его словах я расслышал что-то подобное молитве. Тогда протянул следом персик, для украшения стоявший на каждом столе в Копенгагене, 57. Он откусил, чем вызвал рвотный рефлекс у своего визави. Шёпот стал различим, он повторял одно слово.

- Успокойся…

Я стал дышать квадратом, стрюцкий же заверещал и решил разгонять ногами дым, шипение которого вдруг утихало. Светлый спутник же мой совсем окреп и попросил заказать ему яйца с анчоусами. Отведав, сказал уверенно:

- Возьми себя в руки.

Закусил пампушками с маслом.

- Он врёт. Не ведись. Его нет. Это просто бэд-трип.

Чёрный выругался так, как я не слыхал даже в песнях Сектора Газа, а потом зловеще затих и посмотрел на меня, как маньяк на девочку из «Груз 200»:

- Я вернусь.

Страшная музыка стихла. Дым ушел за порог. Я услышал людей, смеющихся и выпивающих на прощание с летом. Мальчик вздохнул, надел наушники и продолжил разглядывать «Фиксиков». Белый человек, ставший огромной исчезающей тенью, неощутимо похлопал меня по плечу и шутя процитировал Данте:

Когда правдиво речь твоя звучала,
Ты дал смутиться духу своему, —
Возвышенная тень мне отвечала. —
Нельзя, чтоб страх повелевал уму;
Иначе мы отходим от свершений,
Как зверь, когда мерещится ему.

С этим стихло всё странное. Из колонок плавно лился Radiohead. В телефоне пропущенное смс: «Как дела? Я скучаю:)». Улыбнулся. Вспомнил то ли Платона, то ли пацанские цитаты из интернета: в нас растёт то животное, которое кормим.

Не забыть бы это до следующего бэд-трипа.