Что такое искусство

Я не люблю абстрактные определения. Вернее, люблю, конечно, и даже использую — любовь, дружба, время, пространство, искусство. Но поди ж разберись, что это такое. Вот поэтому не люблю определения — они стараются придушить жесткими формулировками живую жизнь.

Поэтому расскажу на примере одного известного голливудского актера о том, как я вижу природу искусства.

В Англии его звали Чарльз Спенсер. Во Франции — Шарло. Во всем мире — Чарли Чаплин. Маленький бродяга в котелке и ботинках не по размеру. Икона немого кино и его идеолог. А поскольку немое кино говорит на интернациональном языке, его понимали во всех странах. Да и сейчас понимают. Если герой на экране глупо поскользнется или в принципе совершит глупый поступок, над этим грех не посмеяться. Первобытная основа смеха, так сказать.

Чаплина ассоциируют с Голливудом и правильно ассоциируют. Своей славе американское кино во многом обязано ему — актеру и режиссеру «Малыша», «Золотой лихорадки», «Огней большого города» и конечно, «Великого диктатора». Он родился в Англии, выступал в лондонских забегаловках в роли комического пьяницы и понравился американским кинопроизводителям. Неизвестно точно, были ли у него еврейские корни, но такие легенды ходили, и сам он был не против их поддержать, чтобы казаться своим среди отцов-основателей Голливуда, выходцев из Российской империи. А еще американские спецслужбы подозревали Чаплина в симпатиях к Советскому Союзу, при этом коммунистом, конечно, никаким он не был, поскольку любил роскошь и вечеринки.

А теперь, собственно, об искусстве. Как же так получилось, что неприхотливый жанр комедии затрещин вдруг благодаря Чаплину удостоился нескольких страниц в энциклопедиях кино? И не просто ради красного словца.

Вот что пишет Сергей Эйзенштейн, не только большой режиссер, но и большой теоретик кино, о Чаплине:
"Способность детски видеть – неподражаема, неповторима, лично Чаплину присуща.
Так видит только Чаплин.
Через все ухищрения профессиональной разработки неизменно пронзительно смотрит и поражает именно это свойство чаплиновского зрачка.
(...)
Так видеть мир и иметь мужество так его показывать с экрана присуще только гению.
Впрочем, ему даже не нужно мужества.
Ведь так, и только так, он видит".

А искусство здесь где? В том, собственно, и искусство, чтобы видеть как-то особенно. Инфантильно? Может быть. Но необязательно только инфантильно. Видеть по-разному, важно — чтобы без установки, без избитых формул, без страха быть непонятым. Если видеть как-то особенно, то и пояснять не приходится про эти "без", он, этот взгляд, и так "без". А если насильно, то заметно, что уже не искусство.

Чаплин на экране выглядел настолько органично, что и не нужно было пояснять, как ему это удается. А теоретикам, конечно, приходится, постфактум. Еще и с авторитетными цитатами.

Такое оно — искусство.