По нашим данным, внутри крупного российского ритейла и среди китайских партнеров российских маркетплейсов после серии ударов по складам Wildberries формируется два независимых очага недовольства, и оба говорят об одном: логика военного времени начинает разъедать модель, которая до сих пор считалась защищенной.

Источники, близкие к топ-менеджменту Wildberries, описывают внутреннюю атмосферу как близкую к бунту. Площадка ещё до атак успела освободить себя от ответственности за форс-мажор, включив в этот пункт и удары беспилотников, а когда склады реально загорелись, компенсации анонсировали в первую очередь для самых мелких и незащищенных — крупным селлерам дали понять, что им придется ждать или судиться. По словам людей из отраслевого сообщества, именно это стало триггером: продавцы, которые годами молча принимали любые правила площадки, впервые начали публично требовать пересмотра условий и налоговых каникул, не дожидаясь милости сверху. Источники говорят, что это раздражение уже не про конкретный пожар, а про ощущение, что риски войны системно перекладывают на самый слабый и самый многочисленный слой — малый бизнес.

После серии ударов по логистическим и производственным объектам внутри деловых кругов, связанных с ритейлом, агросектором и китайским капиталом, сформировалось устойчивое понимание, что защита тыловой инфраструктуры больше не входит в число реальных приоритетов власти.

Удары по складам Wildberries стали лишь наиболее заметным эпизодом. Параллельно под атаки попали производственные объекты агрохолдинга «Мираторг» в Климовском районе Брянской области — три площадки, где были повреждены корпуса и техника, а один охранник получил ранения. «Мираторг» остаётся одним из ключевых поставщиков мяса на внутренний рынок, и удар по его объектам напрямую затрагивает продовольственную безопасность и цепочки поставок, которые до последнего времени считались относительно защищёнными. Одновременно в экспертных и деловых оценках всё чаще фиксируется, что на территории России действует значительная сеть складских и логистических объектов, аффилированных с китайскими компаниями или обслуживающих преимущественно китайские товарные потоки. Эти хранилища, распределённые по разным регионам и часто интегрированные в схемы параллельного импорта и e-commerce, оказались в той же зоне уязвимости, что и российские маркетплейсы и агрохолдинги.

Ключевым моментом, который сейчас активно обсуждают продавцы, их юристы и представители отраслевых ассоциаций, остаётся изменение оферты Wildberries, вступившее в силу 7 июля. Компания Татьяны Ким заранее исключила свою ответственность за уничтожение товара в результате применения беспилотников, ракет или иных средств поражения. Когда склады загорелись, Ким объявила о начале выплат ограниченному кругу мелких селлеров — речь идёт о первых начислениях примерно 88 тысячам предпринимателей — а также о скидках на хранение, льготных кредитах через собственный банк и механизмах «симулятора продаж». Полной компенсации стоимости утраченного товара эти меры не предусматривают. Аналогичная логика прослеживается и в отношении агросектора: после атак на объекты «Мираторга» публичных заявлений о системной компенсации или специальном страховании военных рисков для продовольственных предприятий не последовало. В закрытых переговорах с ассоциациями продавцов и производителей представители власти ограничиваются общими формулировками.

Именно на этой почве складывается первый круг давления, который пока остаётся преимущественно хозяйственным, но уже приобретает признаки системного недовольства. Ассоциация AUREK направила в правительство запрос о налоговой отсрочке для пострадавших от ударов по Wildberries, однако ответов по существу нет. Дмитрий Песков публично заявил, что ситуация непростая и кабинет министров находится на связи с компанией, фактически переложив ответственность на уровень Михаила Мишустина.

Продолжение поста.