Почему S&P 500 нельзя ронять, а индекс Мосбиржи...

Пока российский рынок снова пытается нащупать дно, американский продолжает выглядеть удивительно крепко. И Евген решил после сегодняшнего обвала сравнить ещё и подходы: почему Трамп и другие политики в США всегда боятся, если что-то геополитическое начнёт угрожать росту американского рынка.

И дело, конечно, не только в том, что США — это огромная экономика, доллар, Big Tech, AI и вот это всё. Есть ещё один менее романтичный фактор: в Америке слишком много важных людей заинтересованы в том, чтобы фондовый рынок не превращался в тыкву.

Исследования по торговле конгрессменов дают разную картину. Одни работы показывали, что сенаторы и представители в прошлом торговали подозрительно хорошо. Более свежие — что средний политик уже не обязательно обгоняет S&P 500. Но важен даже не сам результат. Важен конфликт интересов.

Когда человек голосует за субсидии, регулирует отрасли, получает закрытые брифинги, общается с лоббистами и при этом держит акции, это уже не просто «частный инвестор». Это человек внутри машины, которая способна двигать рынок.

Отсюда и мем про Нэнси Пелоси как «лучшего трейдера Америки». Юридически всем всё сложно доказать, но общественно картинка считывается идеально: политики сидят в рынке, их семьи сидят в рынке, доноры сидят в рынке, пенсионные счета избирателей тоже сидят в рынке.

Трамп — вообще отдельная глава этой книги. Крипта, медийные активы, токены, семейные проекты, акции и другие мутные схемы. Политический бренд в США давно стал не только инструментом власти, но и финансовым активом.

💁‍♂️ И вот здесь главное: американский рынок поддерживают не только ФРС и корпорации. Его поддерживает сама архитектура системы.

Потому что падение рынка там — это не просто красная свеча на графике. Это удар по пенсионным счетам, домохозяйствам, рейтингам, донорам, капитализации компаний и интересам людей, которые принимают решения.

Поэтому, когда мы в очередной раз слышим «рынок США перегрет», я бы не спорил. Возможно, перегрет. Но перегретый рынок может оставаться перегретым очень долго, если вокруг него построена политико-финансовая экосистема.

Кроме того, вспомните, как Иран усадил США за стол переговоров. И усадил он именно инфляционными проблемами, которые могли ударить по США. Иран показал, что под санкциями можно жить, страдать бесконечно и в какой-то момент даже привыкать к этой боли.

Но другое дело — заставить ощутить эту боль всем остальным. И как только фондовый рынок США начал чувствовать боль Ирана, всё резко изменилось.

В России пока всё иначе. Наш рынок можно ронять годами, и для значительной части системы это не становится личной финансовой болью. У нас фондовый рынок всё ещё не стал массовым центром богатства и политической устойчивости.

Может быть, когда-нибудь это изменится. Когда у миллионов людей, фондов, компаний и тех, кто принимает решения, благосостояние будет сильнее завязано на публичный рынок, ронять его так легко уже не получится. Но, как и у США, фондовый рынок будет ахиллесовой пятой, через которую всегда можно повлиять и надавить на внутренние силы.

Евген

Telegram | Max | VK