Красные «власовцы» Первой мировой войны:
как большевики продавали Россию

27 августа 1918 года большевики пошли на новое соглашение с врагами России и заключили ещё более похабный Русско-германский добавочный договор к Мирному (Брестскому) договору между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией с другой.

Если о Брестском мире у нас ещё что-то помнят, то про добавочный договор 27 августа 1918 года знают не многие. И уж совсем единицы читали так называемую ноту Пауля фон Гинце (1864–1941), министра иностранных дел Германии, на имя полпреда РСФСР в Германии (апрель-декабрь 1918) Адольфа Абрамовича Иоффе (1883–1927), ставшую секретной частью августовского договора.

Заключение большевиками Брестского мира не остановило немецкие войска и не стало конечным пунктом договоров с германцами. Немецкая сторона хотела большего, и добавочный договор 27 августа 1918 года явился результатом новых перемирий большевиков с германцами, заключённых 4 мая в Курске и 17 июня в Харькове.

В конце июня 1918 года большевистская делегация вела переговоры с немецкой стороной уже о заключении дополнительного финансового соглашения к Брестскому миру, так как Германия продолжила захват южных земель, включая Крым. По сути дела, большевики хотели откупиться от немцев русским царским золотом.

Интересно, что со стороны немцев в переговорах участвовал знаменитый Александр Парвус (1867–1924), а со стороны большевиков — друзья Парвуса: Якуб Ганецкий (1879–1937) и Адольф Иоффе (1883–1927).

Первый участвовал в передаче немецких денег большевикам ещё до Октябрьской революции.

В большевистском полпредстве в Берлине дневали и ночевали такие видные коммунисты как Леонид Красин (1870–1926) и Вячеслав Менжинский (1874–1934).

Само дополнительное соглашение состояло из двух частей — политической и экономической, а также дополнялось секретной нотой фон Гинце.

Политическая часть дополнительного соглашения

В политической части Германия обещала очистить оккупированную территорию России восточнее Березины «параллельно наличным взносам, которые Россия должна платить на основании статьи 2-й русско-германского финансового соглашения от настоящего дня».
А очищение других оккупированных территорий к западу от Березины, связывалось «с исполнением остальных финансовых обязательств, взятых на себя» большевиками.

Большевики также обещали отказаться от территорий, ставших затем Эстонией, Латвией, Литвой и Грузией.

В политической части особенно интересна Глава третья, посвященная «Северо-русским областям».

Большевики брались по требованию Германии применить «все имеющиеся в распоряжении средства, чтобы для соблюдения своего нейтралитета удалить боевые силы государств Согласия из северо-русских областей», то есть, по сути, выступить на стороне Германии в войне.

Германия же гарантировала ненападение на Петроград финских войск.

При таком раскладе «борьба Советов с интервентами» выглядит совсем по-другому. А именно как военное содействие тогдашнему врагу России — Германской Империи, с которым мы воевали в союзе с Антантой уже четыре года.

Германские войска контролировали тогда Крым и захватили корабли Черноморского флота. Также ими был оккупирован Донбасский бассейн. Немцы добились обещания от большевиков, что те будут «содействовать добыче нефти и нефтяных продуктов в Бакинской области» и поставлять четверть добытого в воюющую Германию и «не менее определенного числа тонн», а «поскольку добытое в Бакинской области количество недостаточно для поставки этого числа тонн или должно быть употреблено для других целей, оно будет дополнено добытым в других местах количеством».

По сути, большевики, как во время Первой Мировой войны, так и после Октябрьского переворота действовали на стороне врага. А германцы помогали своим товарищам по борьбе с Россией прийти и удерживаться у власти. Но эта помощь немцами оказывалась не задаром. Они требовали от большевиков многократного возмещения своих затрат.

Продолжение