Продолжу душнить.

Разве несколько десятков тысяч студентов в империи с населением в сто шестьдесят миллионов человек - это достаточно?

Снова, всё познаётся в сравнении. Сравнивать можно, например, с Германией, считавшейся в начале XX века ведущей научной державой с образцовыми вузами. Гарвард с Йелем рядом не стояли с Гейдельбергом, Гёттингеном, Лейпцигским и Берлинским университетами. Немецкую систему докторантуры британские вузы скопировали и внедрили у себя во время Первой мировой.

Так вот: оказывается, что в расчёте на душу Россия от Германии отставала, но не существенно. Если исключить из населения России колониальное население (Средняя Азия и Закавказье), то в Германии получится один студент на 1000 жителей, а в России - один на 1700 жителей.

(В первой таблице число студентов на 1913 год значительно больше, чем в третьей. Дело в том, что для сравнения с немцами были выбраны только сопоставимые учебные заведения и факультеты. В Германии теологов учили в университетах и они считались студентами, а в России их учили в духовных академиях. В России существовали художественные училища и приравненные к вузам курсы иностранных языков, аналоги которых в Германии вузами не считались. Кроме того, из сравнения исключены военные академии. В первой таблице учтены все российские студенты. Все числа без Финляндии, но с Польшей).

Всего за 1894-1917 год в империи было открыто около сотни новых вузов - в несколько раз больше, чем было до 1894 года. На 1915-16 годы было запланировано открытие новых университетов: Пермского, Ростовского, Нижегородского, Иркутского, Ташкентского и Тифлисского. В первых трёх городах университеты появились во время войны. Политехнические институты были запланированы в Самаре (открыт в 1915) и нефтяном Баку, горный в Екатеринбурге (открыт в 1915), сельхозы в Новочеркасске и Омске (1916 и 1918), три коммерческих (экономических) института в Омске, Самаре и Ростове - и так далее. В программе министра просвещения Игнатьева от 1916 года планировались университеты в Ярославле, Владивостоке, Благовещенске, Воронеже, Екатеринославе, Вятке, Вильне, Кишинёве и одном из городов на Транссибе. Ну и расширение существующих вузов.

Не все планы удалось реализовать, но даже мировая война не помешала созданию первого частного юридического института в Москве, нескольких частных университетов и еврейского (!) политехникума в Екатеринославе (Днепр). Были открыты сразу четыре женских медицинских вуза.

Если бы не война, к 1920 году в России имелось бы никак не меньше 200 тысяч студентов. В СССР в 1926 году насчитывалось 170 тысяч студентов (это без учёта Польши). О качестве нечего и говорить: вместо гимназий, где изучали минимум два языка до уровня свободного чтения и письма и математику по крайней мере на уровне сегодняшних матклассов, студенты готовились к поступлению на рабфаках, где обычно успевали научить только считать и мало-мальски грамотно писать; львиная доля преподавателей погибла или эмигрировала, статус университеских профессоров был несопоставим с дореволюционным, когда ординарный профессор получал чин статского советника - между полковником и генералом; в вузах действовал "бригадный подряд" - один студент сдавал сессию за пятерых; денег отчаянно не хватало даже на ремонт зданий - и так далее. Только в тридцатые, в годы индустриализации, образовательные эксперименты свернули, финансирование увеличили и начали быстро создавать новые вузы. Но в эти вузы поступали всё те же рабфаковцы.

Американский инженер-строитель Зара Виткин, сын еврейских эмигрантов и ярый сторонник советской власти, приехал в СССР в 1932 году работать промышленным консультантом. Он был поражён неспособностью советских инженеров... составлять сметы! "None of the engineers could calculate how much of any given material was needed to build a structure". Примерно о том же писали инженеры фирмы Альберта Кана, занимавшиеся проектированием советских "гигантов индустриализации". Теме низкого качества раннесоветского инженерного образования разобрана в одной старой, но любопытной книжке (когда-нибудь мб поговорим).

Такие дела