Индекс потребительских ожиданий в июле, следует из результатов опроса ЦБ, снизился на 11,4 пункта, до 92,2 пункта. Ухудшились ожидания респондентов относительно материального положения их семей в ближайший год, состояния экономики через год и через пять лет, а также оценки благоприятности момента для крупных покупок. Индекс текущего состояния при этом уменьшился лишь на 3,6 пункта, до 85,5. В итоге объединяющий эти индикаторы индекс потребительских настроений в июле снизился на 8,3 пункта, до 89,5 пункта.

При 100 пунктах доли оптимистических и пессимистических оценок одинаковы. Снижение индекса ниже 100 баллов говорит о преобладании пессимистических оценок над оптимистическими.

Единственный раз за всю историю наблюдений (с 2016 года), когда индекс потребительских настроений падал так резко за месяц, был в марте 2022 года. Тогда после падения на 9,1 пункт индекс уже в апреле отскочил обратно.

Мне тут пеняют за то, что я ничего не пишу про выборы.

Писать про это мне совершенно нечего. В смысле - призывать никого ни к чему я не собираюсь, а ничего мало-мальски интересного написать не могу. Единственный интересный вопрос - сможет ли "Яблоко" съесть места "Новых людей" в больших городов; об этом написал Роман. В остальном вся "избирательная кампания" выглядит так, что даже шуточных комментариев оставлять не хочется.

Такие дела

Извините, но это личное

Ну и кто в Питере: на выходных традиционная экскурсия, в которой я стараюсь рассказывать то, что обычно в экскурсиях не рассказывают. Приходите. Писать надо @pierredunnyo

А ведь возможно самым влиятельным русским автором XX века окажется не Ленин, Троцкий, Замятин, Булгаков, Набоков или Солженицын, а Еськов, потому что Тилль тайно обучает все палантировские продукты на «Последнем кольценосце»

Нации — «воображаемые сообщества»? Бенедикта Андерсона не так поняли.
 
Каждый год студенты, магистранты и другие члены общественности торжественно объявляют свою победу над национализмом. Мол, Бенедикт Андерсон написал, что нации являются «воображаемыми сообществами» — следовательно, нации — всего лишь выдумка, они не существуют, а националисты сражаются с ветряными мельницами.
 
Большинство из этих людей никогда не читали Андерсона. Остальные его неверно поняли.
 
Уже в первой главе своей знаменитой книги Андерсон специально оговаривает: «воображаемые» не значит «фальшивые», «фиктивные» или «ненастоящие».
 
Наоборот, «воображаемые» означает «созданные» — и поэтому существующие. Нации, как и другие формы политической организации, существуют именно потому, что мы их создаем, придаем им значение и воплощаем их в жизни. Человек — творец, и его творения — реальные и значимые.
 
Как писал сам Андерсон, нации являются «воображаемыми» не в смысле того, что они не существуют, а в смысле того, что «члены даже самой маленькой нации никогда не узнают большинства своих соотечественников, не встретятся с ними и даже не услышат о них, однако в сознании каждого из них живет образ их общности». Мы лично не знаем большинство других русских людей, но тем не менее ощущаем связь с ними.
 
При этом теория «воображаемых сообществ» не отрицает древний этнический или культурный фундамент современных наций. Этнические французы, например, существовали задолго до возникновения французской политической нации, но столетиями думали о себе прежде всего как о нормандцах, бретонцах или эльзасцах, или просто как о жителях конкретной деревни. Все это время они были французами в этническом смысле, а единой политической нацией стали лишь тогда, когда начали осознавать себя таковой.
 
По Андерсону, решающую роль в этом процессе сыграла массовая пресса XIX века. Газеты создали единое информационное пространство, благодаря которому жители разных городов и деревень стали ежедневно потреблять одинаковую информацию и осознавать («воображать») себя частью единого национального сообщества. Для современного человека «газеты заменяли утренние молитвы» как ежедневный ритуал причастия к своему сообществу.
 
«Каждый участник прекрасно осознает, что церемония, которую он проводит, одновременно повторяется тысячами (или миллионами) других людей, в существовании которых он не сомневается, но о личности которых не имеет ни малейшего представления».
 
Проводя аналогию с современностью, сегодня информационное пространство создают не печатные газеты, а другие средства массовой информации. Мы русские — а не французы, немцы или китайцы — потому что мы каждое утро открываем Телеграм, входим в общее русскоязычное информационное пространство и тем самым участвуем в общем ритуале вместе с миллионами других русских людей, которых никогда не встретим лично, но в общности с которыми не сомневаемся.
 
Таким образом, Андерсон не «против» наций и не отрицает древние этнические и культурные общности, а объясняет, каким образом эти общности осознавали себя как политические нации.
 
И если этого недостаточно, Андерссон сам объяснил свое отношение к национализму в интервью в 2005 году. На вопрос: «Значит, Вы немного националистически настроены — несмотря на те книги, которые Вы написали о национализме?» — он ответил:
 
«Да, безусловно. Наверное, я единственный из тех, кто пишет о национализме, но не считает его чем-то ужасным […] На самом деле я считаю, что национализм может быть привлекательной идеологией. Мне нравятся его утопические элементы. Вы соблюдаете законы, потому что это ваши законы. Национализм поощряет хорошее поведение».

Из многочисленных анти-цинских групп выросли знаменитые китайские триады - мафия, сыгравшая в XIX веке огромную роль в распространении опиума из Британской Индии по всему Китаю, а сегодня действующая и по всему миру. У основания большинства триад стояло Общество неба и земли (Тяньдихуэй), ставившее своей задачу восстановление династии Мин. Символом Тяньдихуэя был треугольник, три стороны которого символизировали небо, землю и человека (отсюда и триада). Подразумевалось, что гармония неба (духовного) и земли (материального), связанных между собой людьми, была подорвана иностранными захватчиками и должна быть восстановлена (хотя есть и другие интерпретации этого "триединства").

Лидеры Тяньдихуэй называли своими основателями пятерых монахов Шаолиня ("пятерых древних"), спасшихся после уничтожения монастыря цинскими войсками и убийства всех монахов (кроме этих пятерых). Вот только не могли согласиться с тем, когда именно маньчжуры разграбили и уничтожили самый знаменитый монастырь Китая. Предлагалось сразу семь разных дат, от 1647 до 1732.

В реальности никакого штурма монастыря войсками Цин не было. Шаолинь был разграблен без всякого участия маньчжуров. Вообще, вторжение маньчжуров, бывших вассалов китайских императоров, было следствием, а не причиной падения Мин: династия рухнула в результате крестьянских восстаний, и последний император повесился, чтобы не попасть в руки к лидеру повстанцев Ли Цзычэну. Этот же Ли Цзычэн и уничтожил Шаолинь, а потом его войско разбили и уничтожили как раз маньчжуры.

Императоры Цин действительно были тесно связаны с Шаолинем. В первой половине XVIII века они потратили огромные деньги, чтобы его восстановить в былой славе.

Мафиозные структуры вообще любят удревнять свою историю и связывать её с крупными историческими событиями. Лучший пример - сама сицилийская мафия, название которой стало именем нарицательным. По легенде, она появилась в 1282 году, когда сицилийские повстанцы вырезали французские гарнизоны Карла Анжуйского, незадолго до этого завоевавшего южную Италию с благословения Папы. Якобы повстанцы обменивались аббревиатурой MAFIA: Morte Alla Francia, Italia Anela - "Смерть всем французам, взывает Италия". Эту версию любил пересказывать Джозеф Бонанно, самый известный нью-йоркский мафиози XX века. Но для сицилийцев XIII века, потомков греков, арабов, нормандцев и много кого ещё, Италия была ничуть не более "своей" страной, чем Франция. Впервые об Италии как о единой стране, которая должна быть объединена под общим правлением, начинают писать только в XV веке (одним из первых был Макиавелли). В реальности мафия возникла во второй половине XIX века для контроля над работниками сицилийских серных шахт, трудившихся в буквально адских условиях за смешные деньги, но зато приносивших владельцам шахт бешеные прибыли. А вообще почитайте те старые посты (по ссылке), там есть интересное.

1644

В США не так давно гремел "Проект 1619": масштабная попытка пересмотреть американскую историю, используя в качестве точки отсчёта не Джеймстаун, "Мэйфлауэр" или Декларацию независимости, а прибытие первого корабля с рабами из Африки в Виргинию в 1619 году. Проект этот умер где-то в 2023, не оставив особого следа. В Китае есть кое-что отдалённо похожее: "взгляд 1644 года". В этом году маньчжуры свергли императоров из династии Мин, принадлежавших к этническому большинству - хань, и установили новую династию - Цин, просуществовавшую до 1912 года.

Официальная идеология китайской компартии пропагандирует концепцию "столетия унижений". Столетие началось с двух Опиумных войн середины XIX века, когда гигантский Китай потерпел поражение от небольшого (не больше 20 тысяч) экспедиционного корпуса Британии, Франции и США. Между двумя войнами уместилось жуткое Восстание тайпинов; лидер этого восстания, Хун Сюцюань, был учеником ученика известного британского миссионера и провозгласил себя младшим братом Христа. Всего в многочисленных восстаниях середины XIX века в Китае погибло от 50 до 100 млн человек (большинство от эпидемий и голода, вызванных разрушением дамб и общим экономическим упадком). После этого страну начали разрывать на части великие державы. Китай так и не стал колонией до конца, но к началу XX века 12 крупных китайских городов официально управлялись европейскими державами (свои концессии были даже у Австро-Венгрии, Италии, Дании и Норвегии). Немецкие, британские и французские банки договаривались о разделе сфер деятельности внутри Китая. Примерно 90% капитала в железных дорогах контролировалось иностранцами. Ну и так далее.

После крушения империи Цин, в 1920-е, Китай оказался разорван на куски между могущественными варлордами, командующими региональными армиями (в СССР их называли "милитаристами" - хуже перевода не придумаешь). В следующем десятилетии началась война с Японией. Последнее масштабное наступление японцы предприняли в 1944 году, и по итогам контролировали все значимые промышленные центры и почти все железные дороги Китая.

Китай спасло поражение Японии во Второй мировой. Вскоре после капитуляции Японии в Китае началась гражданская война, в результате которой к власти пришли коммунисты. С их победой, по официальной версии, "столетие унижений" прекращается.

Понятно, почему это "столетие" так удобно для официальной пропаганды. Здесь есть всё: слабое государство (не то что при нефритовом стержне компартии), наркотики (которые коммунисты победили), техническая отсталость (о которой нынешний Китай уже забыл), коварные западные империалисты, отвратительные японцы с Нанкинской резнёй (злодейства японцев времён Второй мировой служат мощным стимулом для сплочения и патриотической мобилизации китайцев), вредные западные идеи (лидер тайпинов провозгласил себя младшим братом Христа), опасность дезинтеграции страны и так далее. Ну и хэппи-энд в конце в виде КПК, героически побеждающей всех врагов.

Но в современном Китае появилось новое представление об истории: "три столетия унижений". Истинные беды Китая начались не в 1840 году, когда несколько тысяч ирландцев и индийцев под британским флагом заблокировали Императорский канал, а в 1644 году, когда Китай был захвачен варварами - только не европейцами, а маньчжурами. Отсюда и все последующие беды. Маньчжуры на протяжении 270 лет составляли правящую элиту. В стране фактически существовали две параллельные системы управления: обычная гражданская, комплектуемая чиновниками, отбираемыми в результате экзаменов, и военная администрация - "Восьмизнамённая армия", комплектуемая маньчжурами и выполняющая многие гражданские функции. Правлением варваров объясняют и техническое отставание Китая от Европы, и военные поражения от той же Европы, и упадок культуры - в общем, сразу всё плохое вешают на кочевников из северных степей.

И здесь китайская власть превращается в защитника цинских императоров - наверное, неожиданно даже для самой себя. Во-первых, именно маньчжуры присоединили к Китаю Тайвань, Синьцзян, Тибет, Монголию и саму Маньчжурию. Во-вторых, подрывается "межнациональная гармония". В современном Китае примерно 10 млн человек считают себя маньчжурами (правда, носителей маньчжурского языка от рождения осталось не больше ста человек). "Взгляд 1644 года" в основном популярен среди ханьских националистов, которых бесят разнообразные привилегии, получаемые малыми народами Китая (например, дополнительными баллами к результатам экзаменов при поступлении в университет). В-третьих, получается, что причиной отсталости Китая были не "феодальные пережитки", а неправильный состав элиты. Наконец, выходит сплошное очернение истории: если Китай три века жил в сплошном унижении, то чем вообще гордиться простому китайцу?

Есть и ещё одна причина - гораздо менее очевидная. В Китае существует мощная конспирология, согласно которой маньчжурская элита после крушения империи в 1912 году никуда не исчезла, а только замаскировалась - и вернула себе власть над страной под маскировкой компартии. В крайних версиях у китайских правителей находят родственные связи с императорской фамилией. За пределы самого Китая эти истории почти не расходятся, а в китайском интернете их немедленно трут цензоры, но теория о "маньчжурском засилье" от этого никуда не исчезает, и лозунг "свергнуть Цин, восстановить Мин" хорошо знаком политизированным китайцам.

В 2017 году китаевед Кевин Каррико выпустил книгу The Great Han (ханьцы - самоназвание китайцев в узком смысле слова), посвящённую "движению одежды Мин" (Hanfu movement): с начала нынешнего века люди демонстративно одеваются в изящную одежду XVI века, демонстрируя верность "истинной" традиции. Целую главу Каррико посвятил теории маньчжурского заговора. Проинтервьюированные китайцы объясняли даже популярность сериалов о жизни в Цинском Китае проделками тайных маньчжуров. В их представлении вся китайская история последних четырёх веков сводится к борьбе ханьцев с маньчжурами, только со времён падения империи эта борьба перешла в тайный, незаметный непосвящённым режим.

Недавно в Китае вышел фильм "Вера" - о завоевании Цинской империей в 1683 году Тайваня, на котором окопались остатки верных династии Мин войск. Политический посыл очевиден: после 1949 года на Тайване окопались остатки войск, верных другой проигравшей "династии" - Гоминьдану. Вот только симпатии львиной доли зрителей фильма оказались на стороне защитников Тайваня, а не цинских завоевателей. Цензорам приходится трудиться без устали, чтобы успевать удалять про-минские комментарии в обсуждениях фильма. Публикацию уже готовой официальной 106-томной истории династии Цин пришлось заморозить: партийные идеологи боятся бурной реакции общественности. И неудивительно: в 2008 году историка Яна Шонгниана, известного позитивным взглядом на историю Цин, избил во время презентации книги сторонник Мин. История тогда наделала много шуму.

В итоге Коммунистическая партия Китая обнаружила себя в роли защитника реакционной феодальной империи Цин. Это так же странно, как если бы Сталин начал приводить в пример святых, князей и царских фельдмаршалов. Ах да.

Есть версия, что павловский Манифест о трёхдневной барщине, призванный ограничить число дней в неделю, которые крестьянин мог работать на помещика, в действительности увеличил число этих дней. Помещики восприняли Манифест как распоряжение увеличить число барщинных дней с одного-двух до трёх.

Так вот

Китай поставляет в Евросоюз уже в 7 раз больше автомобилей, чем Евросоюз — в Китай. Ещё 10 лет назад ситуация была обратной: экспорт из ЕС в КНР превышал китайский в 8 раз

Успехи китайского автопрома и кризис его европейского визави хорошо прослеживаются в торговых отношениях между двумя рынками. Вплоть до 2021 г. экспорт автомобилей из ЕС в КНР стабильно превышал импорт из Китая. Речь шла о 300–500 тыс. автомобилей в год против 50–100 тыс. китайских машин. К настоящему моменту ситуация полностью изменилась: Китай поставляет в Евросоюз около 1.2 млн автомобилей в год, тогда как импорт из ЕС в КНР составляет лишь около 150 тыс. Если сравнивать с 2016 годом, контраст ещё нагляднее: соотношение изменилось с 7:1 в пользу ЕС до 8:1 в пользу Китая.

Торговый баланс в категории легковых автомобилей всего за пять лет сместился с +200 тыс. автомобилей в пользу Европы до −1 млн в пользу Поднебесной. В сегменте электромобилей и подключаемых гибридов динамика также впечатляет: примерно от нулевого баланса в 2017 году до −700 тыс. автомобилей в настоящее время.

Интересно, что особенно быстро разрыв в объёмах поставок начал увеличиваться с 2022 года [см. график 3]. Если в 2018–2022 гг. экспорт КНР в ЕС вырос лишь на 0.1 млн автомобилей в год, а экспорт ЕС в КНР сократился на 0.1 млн, то в 2023–2026 гг. поставки из Китая увеличились сразу на 0.75 млн: с 450 тыс. до 1.2 млн автомобилей в год. В то же время экспорт из Евросоюза сократился более чем вдвое: с 400 тыс. до 170 тыс. автомобилей.

Data distributor в Telegram|в MAX|в ВК

Продолжу душнить.

Разве несколько десятков тысяч студентов в империи с населением в сто шестьдесят миллионов человек - это достаточно?

Снова, всё познаётся в сравнении. Сравнивать можно, например, с Германией, считавшейся в начале XX века ведущей научной державой с образцовыми вузами. Гарвард с Йелем рядом не стояли с Гейдельбергом, Гёттингеном, Лейпцигским и Берлинским университетами. Немецкую систему докторантуры британские вузы скопировали и внедрили у себя во время Первой мировой.

Так вот: оказывается, что в расчёте на душу Россия от Германии отставала, но не существенно. Если исключить из населения России колониальное население (Средняя Азия и Закавказье), то в Германии получится один студент на 1000 жителей, а в России - один на 1700 жителей.

(В первой таблице число студентов на 1913 год значительно больше, чем в третьей. Дело в том, что для сравнения с немцами были выбраны только сопоставимые учебные заведения и факультеты. В Германии теологов учили в университетах и они считались студентами, а в России их учили в духовных академиях. В России существовали художественные училища и приравненные к вузам курсы иностранных языков, аналоги которых в Германии вузами не считались. Кроме того, из сравнения исключены военные академии. В первой таблице учтены все российские студенты. Все числа без Финляндии, но с Польшей).

Всего за 1894-1917 год в империи было открыто около сотни новых вузов - в несколько раз больше, чем было до 1894 года. На 1915-16 годы было запланировано открытие новых университетов: Пермского, Ростовского, Нижегородского, Иркутского, Ташкентского и Тифлисского. В первых трёх городах университеты появились во время войны. Политехнические институты были запланированы в Самаре (открыт в 1915) и нефтяном Баку, горный в Екатеринбурге (открыт в 1915), сельхозы в Новочеркасске и Омске (1916 и 1918), три коммерческих (экономических) института в Омске, Самаре и Ростове - и так далее. В программе министра просвещения Игнатьева от 1916 года планировались университеты в Ярославле, Владивостоке, Благовещенске, Воронеже, Екатеринославе, Вятке, Вильне, Кишинёве и одном из городов на Транссибе. Ну и расширение существующих вузов.

Не все планы удалось реализовать, но даже мировая война не помешала созданию первого частного юридического института в Москве, нескольких частных университетов и еврейского (!) политехникума в Екатеринославе (Днепр). Были открыты сразу четыре женских медицинских вуза.

Если бы не война, к 1920 году в России имелось бы никак не меньше 200 тысяч студентов. В СССР в 1926 году насчитывалось 170 тысяч студентов (это без учёта Польши). О качестве нечего и говорить: вместо гимназий, где изучали минимум два языка до уровня свободного чтения и письма и математику по крайней мере на уровне сегодняшних матклассов, студенты готовились к поступлению на рабфаках, где обычно успевали научить только считать и мало-мальски грамотно писать; львиная доля преподавателей погибла или эмигрировала, статус университеских профессоров был несопоставим с дореволюционным, когда ординарный профессор получал чин статского советника - между полковником и генералом; в вузах действовал "бригадный подряд" - один студент сдавал сессию за пятерых; денег отчаянно не хватало даже на ремонт зданий - и так далее. Только в тридцатые, в годы индустриализации, образовательные эксперименты свернули, финансирование увеличили и начали быстро создавать новые вузы. Но в эти вузы поступали всё те же рабфаковцы.

Американский инженер-строитель Зара Виткин, сын еврейских эмигрантов и ярый сторонник советской власти, приехал в СССР в 1932 году работать промышленным консультантом. Он был поражён неспособностью советских инженеров... составлять сметы! "None of the engineers could calculate how much of any given material was needed to build a structure". Примерно о том же писали инженеры фирмы Альберта Кана, занимавшиеся проектированием советских "гигантов индустриализации". Теме низкого качества раннесоветского инженерного образования разобрана в одной старой, но любопытной книжке (когда-нибудь мб поговорим).

Такие дела

13 или 21 процент для сословия, составляющего примерно 80% населения страны (за вычетом инородцев, не входивших в сословную систему) - это совсем немного. Но всё познаётся в сравнении. Например, есть данные по распределению студентов Оксфорда в 1900 году по профессии отца студента. На рабочих приходилось примерно 2% , ещё около 4% составляли фермеры - зажиточные крестьяне с собственным хозяйством, на наши деньги. (Многие английские фермеры в России считались бы мелкими помещиками). В германских вузах ситуация была практически идентичной. Во Франции даже в 1936 году в лицеях и приравненных к ним средних учебных заведениях, дававших право поступления в вузы, числилось всего 1,7% детей крестьян, 4,3% детей ремесленников и 1,6% детей рабочих.

В табличках вы можете увидеть, что в России в технических вузах доля крестьян к началу Первой мировой достигает аж 21%. Вроде бы намного больше, чем в Германии или Британии. Но не стоит думать, что все 21% - буквально сыновья людей, пашущих землю сохой или плугом. В Петербурге, по переписи 1910 года, больше двух третей населения по сословной принадлежности были крестьянами. В Москве по переписи 1912 года - 64%. По общероссийской переписи 1897 года 39% городского населения приходилось на крестьян (по сословной принадлежности), и к 1913 году эта доля наверняка выросла - страна быстро урбанизировалась. Рост доли крестьян между 1906 и 1913 годами отражает не только рост социальной мобильности в эти годы, но и увеличение доли городских жителей, сохранивших крестьянскую сословную принадлежность.

Провести точное сравнение сложно, но в целом социальный состав российских вузов мало чем отличался от британских, германских или французских. Социальная мобильность в тогдашнем российском обществе была, конечно, ниже, чем сегодня, но то же справедливо и для любого европейского общества тех времён.

Что касается формального запрета для крестьян поступать в университеты по сословному признаку, его к началу XX века не было и в помине. Университетский устав с 1863 года устанавливал для поступления в вузы только образовательный ценз. Для крестьян не было никаких формальных ограничений даже для производства в офицеры. В 1910 году четверть всех офицеров были выходцами из "бывших податных сословий" (крестьян, мещан и цеховых).

Учебные заведения, доступ в которые крестьянам (и вообще всем сословиям, кроме дворян) был формально закрыт, существовали. Это несколько элитных военных училищ - Пажеский и Морской корпуса, Павловское, Алексеевское и Николаевское кавалерийское училища. Последние три были сделаны всесословными приказом военного министра в 1913 году. В Морской корпус принимали почти исключительно детей флотских офицеров. В целом в военных училищах, готовивших офицеров, доля дворян на 1913 год не превышала половины; крестьян было около одной шестой. Юнкерские училища (готовившие офицеров по упрощённой программе) отличались гораздо большим "демократизмом", как тогда говорили. Практически недоступными для крестьян и мещан оставались только кадетские корпуса - военные школы, нечто вроде нынешних суворовских училищ.

Было и два гражданских вуза, поступление в которые было разрешено только детям дворян, притом исключительно потомственных. Первый - Александровский (бывший Царскосельский) лицей, готовивший кадры для дипломатической службы. (Выпускник лицея А.С.Пушкин был титулярным советником Коллегии иностранных дел). Второй - Училище правоведения, готовившее кадры для Министерства юстиции, Сената и Государственной канцелярии. В каждом из этих двух заведений училось немногим больше ста человек, то есть на них приходились доли процента от общего числа студентов.

В Британии, Франции или Германии формальных сословных запретов не существовало, но сын крестьянина имел нулевые шансы очутиться в оксфордском Крайст-чёрче, парижской Школе политических наук или боннском Corps Borussia.

Такие дела