Есть у меня такое давнее стихотворение. Я его написал памяти Евгения Маркелова, к тому времени директора школы "Интеллектуал". И далёким летом 1990-го года он был учителем истории в соседней школе и я присоединился десятиклассником к его археологической экспедиции в Радонеж. Стихотворение написано тогда, когда я узнал, что он умер. А по существу эти стихи о том, как я принял крещение в 1990-м году, вернувшись с археологических раскопок в Радонеже. Спасибо преподобному Сергию, который вот он, в этих стихах. И по возможности я стараюсь приезжать в Радонеж в день Сергия 18 июля. До отъезда на СВО так было, пока было возможным. Стихи – воспоминание о лете 1990-го года в Радонеже. Наш полевой археологический лагерь на заливном лугу. А утром выходишь к реке Паже. И на высоком холме фигура Сергия. В 1988-м этот великий памятник поставил скульптор Клыков.

Я умираю. Как много хлама
В душе ведь водка и нету храма.
Какое мне досталось племя,
Увидеть долю, увидеть время.

А было время, на поле ровном
Смотрел я в небо и был полётом,
И шёл по брёвнышку я через речку,
И пил я воду, а не словечки.

Я поднимался на холм высокий
И видел образ - стоял над роком.
Я пел и слушал, но больше слушал
И больше слышал и не был ушлым.

Я шёл под градом, я шёл под ливнем,
И тело мылось и было сильным,
И мысль сияла кольцом блестящим.
Я шёл тропою, но не пропащей.

Куда я шёл? да километры,
Да километры за хлебом белым.
И я шагал легко и ровно,
И боль страданий была не болью.

Сияла солнцем страна земная,
И было место в душе для храма.
Я постигал слова, созвучья
Хоть не был умным, но был я лучше.

Такое племя, такое время.
И двадцать лет я перед дверью.
И ключ в замке... Не открываю.
И что за дверью я той не знаю.

Я не о смерти, а я о жизни.
Не время думать о смысле тризны.
А жизнь как смерть за племя, время.
Всё будет плохо. А я не верю.

13 ч. 28 мин.
16 февраля 2011 г.