В любой структуре русской истории, будь то Московское царство, Петербургская империя или СССР (даже в его сталинской форме) всегда присутствовал немалой массой неперемолотый системой Нижний мир, по сути своей доклассовый или предклассовый. Разины, пугачёвы, гулящие люди, раскольники, просто «село Плодомасово» (Н. Лесков) – это постоянно присутствующее измерение русской жизни, которое более или менееэффективно амортизирует любую «пирамиду», включая коммунистическую, сталинизм и есть компромисс между западной пирамидой лениных – троцких и вообще всех прибывших в апреле – мая 1917 г. из-за границы по суше и по морю желающих устроить русскую жизнь и самой этой русской жизнью. В любой системе русской истории всегда сохранялась опасность прорыва Нижнего мира, тем более, когда система либо слаба и только  встаёт на ноги, либо рушится, а вместе с ней пороги, предохраняющие её от прорыва снизу. В этом плане сталинизм есть не только компромисс между властью и частью народа, но и подавление властью и частью народа другой части. Причём у обеих частей, и у власти – своя правда. В этом и заключается трагедия, когда у обеих сторон, как у красных и белых в гражданской войне или, как и у «комиссаров», и крестьян во второй гражданской войне – коллективизации, одной из целей которой, хотя и не единственной, была индустриализация.