Россия в 2026 году столкнулась с кризисом, который для нефтедобывающей державы выглядит парадоксально: нефти хватает, а бензина становится недостаточно. По данным Kpler, переработка в июле падала примерно до 3,8 млн баррелей в сутки, минимума более чем за 20 лет. В августе ожидается лишь частичное восстановление примерно до 4,0–4,3 млн против обычных 5,3–5,5 млн. До зоны 3,3–3,5 млн баррелей, где внутреннее снабжение топливом становится критически тяжелым, остается запас всего в несколько сотен тысяч баррелей.

Кризис затягивается потому, что удары выводят из строя самые сложные участки заводов. К середине июля Kpler оценивал суммарно затронутые мощности примерно в 4,3 млн баррелей в сутки, около 58% российской переработки. Реально простаивало 1,5–2,0 млн, а уцелевшие НПЗ работали с повышенной загрузкой и смогли закрыть лишь часть потерь. Московский НПЗ после июньских ударов должен оставаться без переработки минимум 6 месяцев. 11 августа остановился Орский НПЗ мощностью около 115 тыс. баррелей в сутки. Поврежденные установки требуют специального оборудования, сроки поставок измеряются неделями и месяцами, санкции дополнительно осложняют замену иностранных компонентов.

Дефицит уже вышел за ворота заводов. В июне выпуск бензина оказался примерно на 25% ниже уровня годичной давности, а в июле российское производство в отдельные периоды покрывало около 65% внутреннего спроса. Правительство сначала ограничивало экспорт, затем продлило запрет на вывоз бензина и дизеля до конца января 2027 года. Белоруссия в июле поставила в Россию рекордные объемы топлива, на Дальний Восток пошли нефтепродукты из Южной Кореи. Страна, экспортирующая миллионы баррелей сырой нефти ежедневно, вынуждена покупать готовое топливо за рубежом, потому что узким местом стала переработка.

Цена на АЗС уже закрепляет новый дефицит. В конце июня средний бензин стоил около 72 рублей за литр, в отдельных регионах независимые заправки продавали его дороже 100 рублей. Только за июль АИ-92 подорожал еще на 6,4%, АИ-95 на 6,7%. В июле литр бензина в России стоил около $0,93, против примерно $0,62 в Саудовской Аравии и заметно более дешевого топлива в Казахстане. Российскому автомобилисту принадлежность страны к крупнейшим производителям нефти больше не дает прежнего ценового преимущества.

Высокая цена получает прочную налоговую опору. С 1 января базовый НДС вырос с 20% до 22%, а акциз на бензин Евро-5 достиг 17 959 рублей за тонну. Повышение НДС само по себе должно принести бюджету около 1 трлн рублей дополнительных доходов в год. Для бензина рост розничной цены автоматически увеличивает рублевую сумму НДС с каждого проданного литра, а акциз государство индексирует отдельно. Одновременно казна платит нефтяникам огромные суммы по демпферу, только в июне выплата составила 210,6 млрд рублей. Бюджет одновременно платит нефтяникам за удержание поставок и получает больше НДС с каждого подорожавшего литра, тогда как повышенный акциз сохраняет отдельный сбор с объема продаж.

В 2025 году нефтегазовые доходы бюджета сократились на 24%, до 8,48 трлн рублей, а в 2026 году должны дать около 22% федеральных доходов. Доля нефтегазовых доходов в федеральных поступлениях снижается, а повышение НДС переносит часть фискальной нагрузки внутрь страны. Дорогой бензин расширяет рублевую налоговую базу за счет российского потребителя.

Старые цены требуют восстановить миллионы баррелей переработки и вернуть запас мощности против новых ударов. Даже после ремонта НПЗ 22% НДС и повышенный акциз останутся в цене литра. Поэтому скачок 2026 года способен пережить самую острую фазу атак: дефицит уже поднял розницу, а налоговая нагрузка не исчезнет вместе с ремонтом установок. Дорогой бензин получает все основания закрепиться как новая норма для населения.
𝐄𝐊𝐎𝐍𝐎𝐌𝐈𝐒𝐓𝐈𝐊𝐀