Два года назад Петр Радзиховский и Максим Орлов были полны самых ярких надежд: они уже запустили в Белграде бистро, бар и dark kitchen, рассчитывали занять значимое место на гастрономической карте сербской столицы и заметное место на мировой коктейльной сцене. Но через 1,5 года все их сербские проекты были закрыты. Для рубрики Food Connections #интервью #закрытие Петр поделился опытом запуска сербских проектов и поставил под сомнение рациональность открытия ресторана в Сербии сейчас.

Читайте целиком по ссылке 👀

Мнение редакции и отношение к некоторым формулировкам и терминам могут не совпадать с ответами интервьюируемого: мы сохранили оригинальную лексику.

Мы проработали около полутора лет. Первые несколько месяцев все шло прекрасно. Думаю, с точки зрения продвижения все было сделано правильно. Мы активно вели соцсети. Для OVO больше работали с русскоязычным коммьюнити — Telegram-каналами и блогерами, делали коллабы с диджеями. В Jet Set самой результативной была работа со СМИ, и одна из первых публикаций про нас вышла в Vogue. Это отлично сработало на местную аудиторию, в Сербии по-прежнему активно читают прессу.

Конечно, у нас были те же проблемы, с которыми сталкиваются почти все гастропроекты в Белграде: расслабленность и необязательность поставщиков, несовпадение с ритмом местных работников. Например, когда мы строили бар, то для установки оборудования вызвали своего специалиста из Москвы: оплатили ему дорогу, зато он все сделал за два дня. Сербы же рассчитывали эти работы примерно на месяц.

Что касается местных в нашей команде, то тут тоже бывали сюрпризы. Сербия — очень религиозная страна, и в день какого-то святого работники могли просто уйти праздновать на четыре дня, а то и на дольше. Эти различия в менталитете иногда приводили к заменам в команде, но не были критичными.

Самой большой проблемой для бизнеса стали две позиции в команде, которые просто необходимо было закрывать локалами. Но, как я теперь понимаю, не просто местными, а проверенными в деле, рекомендованными людьми. Это позиции бухгалтера и юриста. Это люди, которые не просто должны выполнять свою функцию, но и быть на вашей стороне. Получилось иначе, что стало одной из двух основных причин закрытия.

Мы арендовали чудесное помещение в прекрасном здании в самом центре Белграда, в Доме Еврема Груича. Сейчас это памятник архитектуры, музей, культурное пространство, туристическая достопримечательность — точка, в которой сходятся многие интересы. Казалось бы, место с такой историей и атмосферой — идеальное решение для наших проектов.

Но со временем, уже после открытия, мы выяснили, что наш контракт на аренду отличался интересными нюансами, о которых наш юрист нам ничего не рассказал. По этому договору мы должны были оплачивать все счета этого здания. Потом уже мы много общались с владельцами других гастробизнесов в Белграде и выяснили, что платили за аренду примерно в три раза больше, чем кто-либо еще.

Сама локация поначалу тоже не выглядела как проблема: центр города, район Дорчол. Географически этот район представляет собой такую «сосиску», растянутую вправо и влево от центральной площади. И вот в одном из этих направлений начали массово селиться релоканты, там забурлила русскоговорящая жизнь. А мы оказались в другой части, и многие до нас просто не доходили. Оседали, должно быть, где-то по дороге.

Я по-прежнему остаюсь на связи со многими, кто работает в Сербии, а также со своим партнером Максимом. Сейчас он занимается нашими зарубежными проектами, а я вернулся в Москву и веду российскую часть бизнеса. Мне проще работать в Москве. А вот сербский характер, этот очень расслабленный менталитет мне было довольно сложно понять и принять. Но я знаю, что большинству россиян тут очень нравится.