Потенциал цифрового рубля для российской экономики при широком внедрении и появлении сервисов поверх инфраструктуры — 423 млрд рублей, по оценке Центрального университета. Без учёта разовых затрат банков, бизнеса, торговых компаний и государства на внедрение.

348 млрд рублей может получить реальный сектор — за счёт более дешёвых платежей, ускорения расчётов, автоматизации сделок, лучшего управления ликвидностью и трансграничных операций.

75 млрд рублей — эффект для банковского сектора от новых продуктов на базе цифрового рубля: казначейских сервисов, смарт-контрактов, интеграций с учётными системами бизнеса и решений для международных расчётов.

В совокупности это менее 0,2% ВВП: то есть цифровой рубль не пересоберёт экономику, но может стать основой оптимизации в отдельных сегментах и процессах. Это не потребительский финтех-продукт, а инфраструктурный слой для B2B, государства, крупных цепочек поставок и внешней торговли.

По структуре эффекта основная ставка делается на четыре сценария:

до 130 млрд руб. — трансграничные расчёты;

до 128 млрд руб. — снижение стоимости платежей и переводов, автоматизация массовых операций;

до 100 млрд руб. — управление ликвидностью;

до 65 млрд руб. — смарт-контракты и автоматизация сложных сделок.

Основной эффект — в B2B, причём часть его может быть не новой добавленной стоимостью, а перераспределением: бизнес меньше платит за эквайринг и переводы, но кто-то теряет комиссионный доход. Для экономики это может быть полезно, но для отдельных участников рынка — болезненно.

Для населения выгода будет косвенной: быстрее расчёты, дешевле отдельные услуги, новые сервисы — и это важная поправка к публичному восприятию цифрового рубля как нового кошелька для людей.

Финтехно в Telegram | в MAX