В последние дни эскалация вокруг замороженных российских активов (в первую очередь резервов Банка России в ЕС) достигла небывалого масштаба. Мы собрали хронику и попытались разобраться, что происходит.

11 декабря — Reuters: Еврокомиссия готовит механизм, чтобы удерживать активы замороженными на долгий срок, опираясь на нормы права ЕС (на случай, если продление санкций раз в полгода будет заблокировано).

12 декабря — Совет ЕС принял решение, которое запрещает перевод замороженных активов Банка России обратно в РФ, по сути закрепляет блокировку и снижает зависимость от циклических продлений.

Параллельно в публичном поле фиксируется, что этот шаг воспринимается как подготовка почвы под дальнейшие решения по использованию активов.

12–17 декабря: юридическая эскалация и рост рисков вокруг Euroclear. Банк России объявил о намерении судиться с Euroclear из-за ущерба, а Euroclear — что будет защищаться в российских судах.

15–17 декабря — Reuters сообщил, что предварительное заседание назначено на 16 января 2026, а сумма иска оценивается как $230 млрд.

16 декабря — Euroclear Bank получил рейтинг Watch Negative от Fitch: агентство прямо увязало это с ростом рисков из-за планов ЕС на замороженные российские активы.

17 декабря — Washington Post описывает, как Бельгия (юрисдикция Euroclear) остаётся ключевой точкой напряжения из-за рисков ответных действий и юридических последствий, пока ЕС пытается собрать решение к саммиту 18–19 декабря в Брюсселе.

В российских медиа обсуждаются варианты ответа на возможную конфискацию: среди сценариев упоминаются компенсации за счёт инвестиций «недружественных» юрисдикций и вариант со счетами типа «С».

Финтехно