Криптовалюты перестанут быть экзотикой в американской банковской системе: регулятор разрешил национальным банкам и федеральным сберегательным ассоциациям проводить с клиентами операции в криптоактивах по модели riskless principal (по сути, агентской). Это большой и стратегически важный шаг, который реально меняет конфигурацию рынка — и для банков, и для регуляторов, и для криптокомпаний.

Модель выглядит так:

Банк покупает криптоактив у одного контрагента и почти одновременно продаёт его другому.

Оба участника сделки заранее должны быть определены: банк покупает только тогда, когда есть встречный ордер.

Суть в том, что банк не держит криптовалюту на балансе как позицию, а лишь оперативно проводит актив через себя — экономически это ближе к брокеру, чем к дилеру. В этом случае основной риск — расчётный (контрагента), а не рыночный (криптоактива).

На практике это значит, что банки могут:

Встроить криптоторговлю в свои каналы: интернет-банки, мобильные приложения, расчётные платформы.

Фактически выступать посредниками между клиентом и внешней ликвидностью: это биржи, маркет-мейкеры, OTC-платформы.

Брать комиссию или устанавливать спред и зарабатывать на этом и сопутствующих сервисах: например, аналитика и налоговая отчётность.

Один из первых кейсов: PNC Bank (топ-10 в США по активам) запустил прямую торговлю биткоином в своём private-банкинге через интеграцию с Coinbase — именно в такой агентской логике. Клиенты могут покупать, продавать и держать биткоин рядом со своими банковскими счетами, и банк при этом не превращается в криптобиржу.

Финтехно