Российская панк-музыка 2010-х — музыка рабов

Круто видеть группу Позоры в списке Blueprint. Странно, что эта группа все еще существует в принципе — такой привет из 2010-х, кстати, далеко не худший привет, жаль, что уже забытый. В те времена Позоры мне дико зашли, я достаточно писал про них хорошего. Музыкально я до сих пор считаю их одной из лучших групп 10-х. Но время изменилось, изменились и мои взгляды на то, каким должен (был) быть панк.

Ретроспективно очевидно, что российский DIY-панк 2010-х годов остался самой безынтересной и наименее захватывающей главой что в истории отечественного панка, что в истории популярной культуры 10-х России в принципе. Это даже странно, учитывая, что поп-культура 10-х началась с самого громкого панк-вопля в истории страны.

Но за этим воплем поп-культуру наводнили ебучие карьеристы. Если представлять историю битвой, то победили карьеристы не просто так — им не оказали никакого сопротивления. Дело в том, что карьеристы зиждились на утверждении ценностей, а условные контркультурщики зиждились только на критике тех или иных ценностей, а не на утверждении новых.

DIY-панку 10-х критически не хватало морали господина. Большинство политизированных панк-групп основывали свою политику (и с ней всю эстетику) сугубо на ресентименте: сексизм — зло, расизм — зло, ну и далее по списку. Критика легитимная, список, безусловно, по делу, но его проблема в том, что он начинается и заканчивается одним и тем же умозаключением. Плохое — плохо. А что такое хорошее? Ясно, что панк критиковал, но что панк предлагал — не очень. Ясно, что страна по версии группы Kick Chill — это мрачный вид из окна. Не ясно, что группа Kick Chill хотела бы видеть из окна. Ясно, что Позоры глубже всех впились клыками в патриархат. Не очень ясно, что группа Позоры утверждала взамен. Понятно, что Онаразвалилась про стремную юдоль работяги, но тайна, какую судьбу пролу группа желает в альтернативу. Ясно, что концерты этих и любых других панк-групп про выброс и сублимацию раздражения и фрустрации, не очень ясно, о чем эти концерты кроме. При всей необходимости этих групп (и я подчеркиваю — необходимости), увы, они и другие исходили из ресентимента.

Ресентимент стал для них творческим (и что хуже — политическим) актом: воображаемая месть, культурная война без готовности заниматься базисом, сепарация на группировки угнетенных (со срачами между группировками) вместо выработки общего знаменателя и солидарности. Подмена политики моралью. Хуже того – моралью решительно упаднической. В то время как всякая благородная мораль произрастает из торжествующего "Да!", сказанного самому себе, мораль панков 10-х с самого начала говорит "Нет" — внешнему, иному, не-себе. Это "Нет" и оказывается творческим деянием панков. Этот поворот оценивающего взгляда — это необходимое обращение вовне, вместо обращения к самому себе — как раз неотъемлем от ресентимента: панковская мораль 2010-х всегда нуждается для своего возникновения в противостоящем и внешнем мире, нуждается во внешних раздражителях, чтобы вообще действовать. Её акция исходно — реакция.

Аркадий в интервью со мной сказал, что панк-рок 10-х не породил ярких фигур. Это правда. Ни одного харизмата с амбициями. Но что это должен был быть за харизмат с амбициями? И амбициями к чему? Разумеется, с амбициями к преодолению ресентимента и утверждению. Это должен был быть кто угодно, кто не ставил бы выше собственной морали тусовочность (будем честны — все эти группы, что московской, что обще-твиттерной прописки тусовочная рукапожатность волновала больше всего), кто смог бы устроить водоворот в панковском болото, подарить ему новые смыслы и перспективы.

Панк-музыка 2010-х – это музыка рабов, но не для рабов. Она оказалась способной к критике, но не к эмансипации. Потому что эмансипация через ресентимент невозможна.