«НЕ В СИЛЕ БОГ, А В ПРАВДЕ» - это единственная дошедшая до нас через столетия подлинная фраза нашего бесспорного национального героя святого благоверного князя Александра Невского.
Всё, что говорит одноимённый киногерой в фильме 1938 года (по-своему замечательного), не имеет к реальному древнерусскому князю ровным счётом никакого отношения.
Причём, той единственно подлинной фразы в фильме, конечно, нет. И не могло быть, поскольку цель его создателей (а главное – заказчика) была иной: приобщить Александра Невского к большевистскому пантеону, к неизменным Марксу-Энгельсу-Ленину.
…Так создавался сталинский национал-большевизм. В его оформлении использовались «русские» декорации, некоторые «русские» понятия, но с обязательным, жёстким условием. Из них целиком и полностью изымался русский смысл. То самое главное, вечное – «Не в силе Бог, а в правде».
Вместо этого - нечто прямо противоположное: «Наша вера – в силе, наша правда – в нас!» Есенинские строчки из поэмы «Инония» (1918) коротко и ясно сформулировали новое революционное мировоззрение богоборческого века.
Совместить эти две идеи невозможно категорически. И потому всякие дискуссии бесполезны, споры о вере чаще всего никого никогда не переубеждают. Каждый остаётся при своём мнении. Национального консенсуса таким способом уж точно не достичь, скорее наоборот.
Впрочем, тот, кто предлагает сегодня в миллион первый раз обсуждать личность Сталина и его деяния, об этом прекрасно знает. В том числе и наш великий философ-евразиец (большой симпатизант доморощенного национал-большевизма). Тогда какой смысл лишний раз раскачивать постсоветскую, с грехом пополам плывущую лодку?
Так ведь беда: линяет, неуклонно линяет всё это большевистское наследство. В ХХ веке вместо Инонии построили рай за колючей проволокой. Потом не знали, как жить в сём прекрасном граде. Сейчас с не меньшей одержимостью возводится безумный московский вавилон…
Резонный вопрос – ЗАЧЕМ? Так вот, чтобы не было сомнений, самое время водрузить над небоскрёбами и человейниками вавилона новый коммунистический, большевистский кумач.