КОММУНАЛЬНАЯ СТРАНА Я родился и рос в Москве, в доме 8 на Третьей Мещанской улице. Этот дореволюционный добротный доходный дом стоит до сих пор, только теперь там размещаются не коммуналки, а Институт США и Канады (ну и улицу переименовали в Щепкина).
Превращение больших и, очевидно, дорогих 5-комнатных квартир в квартиры коммунальные произошло задолго до моего рождения. Дело, как я теперь понимаю, было нехитрое: выгнали «буржуев» и в каждую комнату вселили семью «трудящихся». Кому-то, как нашему семейству, повезло больше, потому как занимали мы бывшую весьма просторную гостиную, перегороженную громадным шкафом, за которым жила моя бабушка. Другие комнаты были значительно меньше…
Гораздо труднее было превратить в коммунальное жильё соседний дом № 10. Это был двухэтажный купеческий особняк с искромсанной, изуродованной парадной анфиладой. Хорошо помню этот несохранившийся дом, бывал в нём едва ли не ежедневно у своего закадычного друга Пашки Чернова.
Его отец – человек очень важный, учёный - преподавал историю партии… Для неусыпного изучения этой истории он сколотил себе в коридоре нелепую досчатую конуру, в которой едва помещался сам со своими бумагами и книжками.
Особого упоминания заслуживает необъятный коридор пашкиного дома. Это был и по размерам, и по «оформлению» настоящий коммунальный монстр. Он возник, вероятно, из купеческого зала, из которого устроители коммунального рая выгородили небольшие комнатёнки с окнами по главному уличному фасаду. Коридор получился совершенно тёмным, и только изредка, то в одной, то в другой его части загоралась лампочка…
А жаль! Темнота всякий раз скрывала волнующее, прелюбопытное зрелище. Во-первых, изначально стены бывшего зала украшал роскошный фриз с изображениями античных богов и героев на золотом фоне. Изящные фигуры, их выразительные одежды-драпировки, неведомые мне предметы в виде курильниц и треножников хотелось рассматривать подробно и долго.
Но это ещё не всё. Коммунальный быт дополнил замечательную декорацию. Дополнил огромными, кривыми гвоздями и костылями, вбитыми куда придётся в изображения фриза.
Собственно, а почему нет, дело житейское, нужное. Теперь многочисленные обитатели необъятного коммунального пространства могли развесить в коридоре свой скарб: корыта, вёдра, корзины, велосипеды…
Ныне, по прошествии времени, эта картина воспринимается мною почти что символически. Ибо мы смирились, привыкли к тому, что из русской красоты, пространства и жизни торчат эти уродливые ржавые гвозди. Таков стиль жизни человека, лишённого своего Дома, оторванного от Прошлого, от Традиции и привыкшего к очень грубой и примитивной повседневности.
Коммунальная страна очень легко трансформировалась в утыканный человейниками вавилон. Тогда как самые лучшие, креативные потомки обитателей коммунальной страны добрались до лондонградов, дубаев и тельавивов…