ПЕССИМИЗМ И ОПТИМИЗМ, безнадёжность и надежда – это проблема не только духовная, но и культурно-историческая. В первом случае – можно и нужно, преодолевая «греховные горести», во всём находить позитивную сторону. Для христианина такое возможно.
Что же касается истории общественных настроений нации, то эта тема достойна как минимум своего осмысления. Миф о блаженном, сказочно-прекрасном «золотом веке» оставим почитателям утопий. Но заметим, это крайне важно: в русской истории были не только печальные и даже безотрадные, но и воистину счастливые времена.
Первых, увы, окажется несоизмеримо больше. Ничего не поделаешь, таковы, как видно, особенности нашей национальной психологии и мирочувствия. Тем пристальнее и любовней мы всматриваемся в редкие эпохи русского оптимизма. И прежде всего в самую яркую из них – «век героев», годы правления Екатерины II.
«Гром победы раздавайся, веселися храбрый росс», - выразил настроение своих современников поэт Державин. Воодушевление и даже восторг, восторг поэтический или, как напишет Суворов, «возвышенность чувств, прикрытая скромностью» - эти настроения можно считать характерной приметой времени.
И он же, великий полководец, воскликнул: «Мы – русские, какой восторг!» Этот возглас («какой восторг!») появляется едва ли не на каждой странице суворовской «Науки побеждать».
В начале ХIX столетия, во времена Александра I Благословенного восторгов поубавилось, тем не менее радость в сочетании с непередаваемо светлым и гармоничным ощущением жизни следует признать важнейшей приметой тех, незабвенных, «александровых» дней. Их чудесной атмосферой насквозь пронизаны страницы литературного шедевра - великого толстовского романа «Война и мир».
Однако пройдёт совсем немного времени, и общественное настроение изменится. Появится «русская хандра» и, соответственно, тоскующие, разочарованные «лишние люди». Главные герои наступившего века русского пессимизма. Таково царствование Императора Николая I. Внешне блестящее, победно-торжественное и одновременно – невесёлое, холодное, мрачновато-лукавое.
«Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом,» - напишет Пушкин в письме жене в мае 1836 года…
Это совсем не значит, что людям того времени выпало больше обычного скорбей и горестей. Совсем нет. Чувство безнадёжности появилось как реакция на повсеместное распространение мертвящего официоза. Его засилие, особенно чувствительное для русских писателей, всё вокруг лишило подлинности, сделало ненастоящим: идеи, дела, убеждения, чувства.
Вот что стоит за самой известной, хотя и не самой значительной эпохой русского пессимизма: ложь. Лицемерие и лицедейство. Жизнь в фальшивом, вымышленном мире.

…Чтобы продолжить заметки по истории русских общественных настроений, нужен, как теперь говорят, иной формат. Впрочем, сам принцип, надеюсь, уже понятен. Чем больше лганья, тем больше пессимизма.
В ХХ веке Россия пережила эпоху Большой лжи. Когда выстоять и остаться самими собой могли только духовно очень крепкие люди. Правду об этом времени мы не решаемся сказать (точнее принять!) до сих пор.
Неудивительно, что у нас снова большие проблемы по части подлинности. Следовательно, - по части оптимизма. Одним словом, Гоголь с его «Игроками», «Мёртвыми душами» и «Невским проспектом» для нас снова остро актуален…