Должен извиниться перед своими читателями: в предыдущем посте допустил ошибку. Прощание Государя случилось на день позже - 8(21) марта 1917 года. Это важно.
Одновременно хочу прокомментировать реакцию некоторых читателей на слова об отречении последнего нашего Императора. Мол, не было никакого отречения. В последнее время такую точку зрения высказывают и люди в высшей степени профессиональные, близкие
мне по духу.
Считаю подобное разномыслие вещью нормальной, во всяком случае здоровой. Однако попытки сделать Государя (а значит и народ!) безответной, беспомощной и недееспособной личностью мне не близки. Николай II был Боговенчанным Царём, носителем Верховной власти, к тому
же Верховным главнокомандующим.
Совершенно очевидно, что последнее политическое решение он принимал под чудовищным давлением своего ближайшего окружения, в атмосфере прямо враждебных настроений немалой части русского общества.
Тем не менее до ареста (потери свободы) это были его, Государя, решения. Он на этом настаивал.
Наверное, если бы Россия любила своего Монарха, эти решения были бы другими. И заговорщики потерпели бы поражение… Тогда и наш ХХ век не оказался бы таким
страшным и самоубийственно-кровавым.
И ещё, может быть, самое важное: для нас, людей ХХI века, вопрос русской Катастрофы 17 года – это незаживающая рана. Незаживающая во многих смыслах, и в духовном, и в самом что ни на есть практическом.
Большинство наших нынешних изъянов и слабостей берёт начало в тех роковых днях и решениях. Мы их пытаемся осмыслить, тем более зная все последствия. И конечно, мы
скорбим, что в первые дни величайшей русской Смуты никто не пришёл на помощь Государю. Даже, увы, наша многострадальная Русская Церковь…