Трамп приехал в Анкару в паршивом настроении и с порога заявил, что проверял союзников по НАТО «на вшивость» – и они эту проверку провалили. Хорошее начало саммита.

Эта фраза показывает истинное место украинского вопроса в голове американского президента. Он третьестепенный, где-то между иммиграцией в Европе и редкоземами Китая – накануне переговоров с Зеленским Трамп успел поговорить о Гренландии и возможном выводе всех войск из Европы, а до Украины дело так толком и не дошло.

Формальная тема саммита – 70 млрд евро помощи Киеву и системы ПВО. Зеленский называет соглашения по Patriot ключевым результатом встречи, а дефицит противоракетной обороны – последним серьезным преимуществом России. Других рычагов давления на союзников у Киева не осталось. Чешский премьер Бабиш уже вышел из игры, отказавшись финансировать транш из бюджета с дырой в 80 млрд крон, при этом подчеркнуто не мешая остальным. Такую модель поведения скопируют другие страны – формальная лояльность альянсу при фактическом саботаже конкретных статей расходов.

Настоящая повестка Трампа лежит в другой плоскости. Экономическая безопасность становится равноправным треком НАТО наряду с обороной – экспортный контроль, логистика, цепочки поставок редкоземельных металлов. Альянс формально согласовал 5% ВВП на оборону, но европейские компании продолжают переносить производство в Китай, а поставки магнитов и редкоземов для ВПК до сих пор идут оттуда же. Трамп хочет замкнуть этот контур внутри альянса – заставить Европу покупать сырье и технологии у США, а не у Пекина. Украинский конфликт в этой конструкции удобный повод держать Европу в состоянии постоянной мобилизации, но не самоцель – права на украинские редкоземы уже закреплены за США на десятилетия вперед, хотя реальной добычи там пока нет.

Прямое финансирование Украины Вашингтон прекратил еще в ноябре, оставив только продажу оружия странам НАТО для дальнейшей переадресации Киеву. Так Вашингтон зарабатывает на конфликте, не беря на себя политических рисков эскалации. На саммите также обсуждают, нападет ли Россия на Европу. Трамп говорит – нет, ограничится Украиной. Европейцы отвечают – да, готовьтесь к 2030 году, и в этом прогнозе больше желания оправдать военные бюджеты перед избирателями, чем расчета реальных возможностей российской армии.

Европа впервые всерьез обсуждает НАТО без Америки. Доктрина альянса застряла где-то в 1991 году, и речь уже идет не о наращивании бюджетов, а о смене философии обороны – от тотального превосходства к тактике «дикобраза», когда противника не подавляют мощью, а ставят перед сложными дилеммами.

Стоит следить не за красивыми формулировками итоговых документов, а за тем, попадут ли туда пункты об экспортном контроле на редкоземы и локализации оборонных цепочек внутри НАТО. Если попадут, украинский трек окончательно превратится в инструмент экономического принуждения Европы, а не останется самостоятельной целью американской политики.

Подпишись на Башни