Премьер-министр Михаил Мишустин и спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко договорились провести ревизию государственных форумов. Матвиенко предложила отказаться от мероприятий, которые не дают реальной отдачи, – Мишустин поддержал. ПМЭФ и ВЭФ вывели за скобки: на них приезжает президент, а каждое его выступление воспринимается элитами как сигнал. Но тем острее вопрос ко всему остальному форумному массиву.

А вопрос накопился серьезный. В 2024 году Росмолодежь проводила патриотические форумы по три штуки в неделю. Почти каждое министерство, госкорпорация и крупный регион обзавелись собственным «главным ежегодным форумом» – со стендами, пленарками, пресс-пулом и командировочными расходами тысяч госслужащих.

Содержательный диагноз недавно поставил Александр Бастрыкин. Его слова о Росмолодежи стоит процитировать точно: «Получают гранты, проводят конференции – больше ничего не делают». Аплодисменты зала говорят о том, что эта характеристика была воспринята не как эпатаж, а как давно накопившееся согласие. Досталось и «Движению первых», и Минпросвещения: по мнению главы СКР, «никакого толка нет» от структур, которые формально несут ответственность за работу с молодежью.

Претензии Бастрыкина – не просто риторика. За «грантовой конференц-индустрией» тянется длинный уголовный хвост. В 2016 году суд рассматривал дело о хищении при финансировании Всероссийского молодежного форума «Машук» – из выделенных средств до участников не дошло ничего. Полпред президента в СКФО Александр Хлопонин констатировал: из 110 млн рублей, потраченных на форум, половина получателей просто взяла деньги и исчезла. В 2022 году ФСБ вскрыла схему внутри ФГАУ «Ресурсный молодежный центр» Росмолодежи: фиктивные получатели в четырех регионах, заявки под них, обналичивание. Ущерб – более 273 млн рублей. В Крыму бывший завотделом Госкоммолодежи получил 5,5 года колонии за аналогичную аферу на 10,5 млн рублей.

Масштаб денег объясняет, почему реформа назрела. Только на «патриотическое воспитание» – статью, которая включает молодежные форумы, лагеря и грантовые конкурсы, – в 2025 году из федерального бюджета направили 66,6 млрд рублей. В 2026 году цифра выросла до 70 млрд – в 20 раз больше, чем в доконфликтный 2021 год. Ежегодный грантовый фонд одной только Росмолодежи – 2,4 млрд рублей.

Государство нарастило форумную индустрию в логике «больше мероприятий – больше видимой активности». Теперь, когда бюджетный ресурс сжимается, эта логика начинает давать сбои. Разговор Мишустина и Матвиенко – первый публичный сигнал о том, что правила игры меняются. Сигнал Бастрыкина – более жесткий: речь идет не только об эффективности, но и о том, кто реально контролирует потоки внутри этой экосистемы.

Стратегическая развилка для правительства выглядит так: либо провести реальный аудит с конкретными критериями отдачи – что потребует политической воли и конфликта с бенефициарами, – либо ограничиться декларативным сокращением числа мероприятий, после которого та же экосистема просто переупакуется в новые форматы. Прецеденты второго сценария в российской бюджетной практике встречаются значительно чаще первого.

Подпишись на Башни