НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

"Если посмотреть на глобальные исследования сексуальности, например на данные Института Кинси, который десятилетиями изучает эти вопросы (The Kinsey Institute for Research in Sex, Gender, and Reproduction), мы увидим парадоксальные тенденции. Вам наверняка попадались заголовки «Молодежь перестала заниматься сексом» или «Зумеры не хотят отношений». Число половых контактов в развитых странах снижается, как и потребление эротического контента. Молодые люди позже начинают половую жизнь и в меньшей степени считают ее ядром своей идентичности. На вопрос «Кто я?» ответы типа «Я мачо», «Я любимец женщин», «Я верная жена», «Я роковая любовница» или «Я неудачник, меня девушки не любят» перестают быть центральными для самоопределения. Сексуальное поведение больше не является стержнем самоописания.

Отсюда возникает осторожное предположение: возможно, сексуальность человека как биологического вида была несколько преувеличена. Если общество не настаивает, не подгоняет, не требует подтверждать статус через сексуальную активность, люди находят множество других занятий, которые оказываются для них более интересными. Мы видим, что то, что раньше считалось пределом мечты,— секс без обязательств — для новых поколений часто уступает место желанию иметь теплые дружеские отношения без сексуальной составляющей.

Если посмотреть на глобальную демографическую динамику, на снижение рождаемости практически во всех урбанизированных обществах, независимо от религиозных различий, возникает еще больше вопросов. Приходят контрацептивы — падает рождаемость. Люди переезжают в города — падает рождаемость. И инициатива в этом во многом принадлежит женщинам, потому что, как только у них появляется возможность не рожать, они активно ею пользуются. Это кросс-культурный процесс, он не ограничивается «белыми», «богатыми» или «христианами».

При этом если общество перестает подталкивать мужчин к демонстративному подтверждению своей мужественности — «не переимел всех доступных баб, не женился, не родил сына — не мужик»,— мужчины тоже охотно откладывают брак и отцовство. Однако складывается впечатление, что для многих мужчин дети остаются важной формой самореализации. Если посмотреть на тех, кто громче всего говорит о демографической катастрофе, то это чаще мужчины.

Продолжение рода сохраняет для них важное символическое значение. И возникает странное подозрение: а не перепутали ли мы роли? Может быть, это женщинам секс важен как подтверждение их привлекательности и социального признания, а мужчинам важны дети — как подтверждение их валидности и устойчивости в мире, где традиционные роли добытчика и защитника размываются? Еще раз подчеркну: это не утверждение, а осторожное размышление. Но исследования заставляют задуматься.

Массовое сознание веками считало, что мужчинам нужен только секс, желательно без отношений, а дети для них обуза. А вот женщина якобы терпит секс ради... Далее следует длинный список, от удержания партнера до счастья материнства и материальной выгоды. Таковы были стереотипы эпохи модерна. Занятно, что в Античность, Средневековье и Ренессанс считали ровно наоборот: у мужчины есть интеллект и духовные стремления, он может обуздывать свои страсти и способен к любви небесной, а женщина — существо греховное, она развратна, лукава, ей нельзя верить, за ней нужен глаз да глаз. Начиная с эпохи Просвещения распространяется противоположный стереотип — о сексуально неразборчивом мужчине, полигамном по природе, и возвышенной женщине, которой нужен не секс, а красивые слова и отношения.

Из этого перечня стереотипов можно сделать только один вывод: никакой специальной природы, диктующей поведение, у человека нет. Он таков, каким его формируют социальные условия, а условия эти меняются, и человек меняет их сам".

https://www.akcent.uk/articles/shulman-o-gendernih-modelyah-zhenshini-ne-rozhajut