Отмена концерта выглядит скорее не как внезапное прозрение, а как попытка избежать слишком неприятного противоречия. Войну с нацизмом можно объяснять аудитории очень долго, а потом внезапно обнаружить, что один из самых заметных поклонников Гитлера должен получить в Петербурге многотысячную площадку и, по данным СМИ, около 1,5 млрд рублей гонорара.

Есть, правда, и более прозаическая версия: просто кто-то недостаточно хорошо оформил документы. Она даже выглядит правдоподобно для российской системы управления. Но тогда остается вопрос, почему юридическая проблема обнаружилась только после публичного анонса, продажи билетов и многократных заявлений площадки о концерте.

В результате Кремль оказался в ситуации, где отмена выглядит странно, а разрешение выглядело бы еще страннее.

И, пожалуй, главный вывод здесь не о Канье Уэсте. Российская власть может позволить себе самые разные культурные эксперименты, пока они не начинают противоречить ее собственной системе символов. Но когда американский рэпер с репутацией поклонника Гитлера должен одновременно стать дорогим развлечением для российской публики и гостем страны, которая позиционирует борьбу с нацизмом как одну из центральных идей своей политики, возникает слишком очевидный когнитивный диссонанс.

Похоже, Кремль все-таки решил не проверять, насколько далеко можно растянуть эту резинку.

С «Смешариками» в Болохово получилось наоборот: там взрослые обнаружили угрозу в детском рисунке. В Петербурге сначала обнаружили возможность заработать на скандале, а уже потом — самого скандального персонажа.