Читатели канала прислали массу вопросов по поводу того, что считать войной. Порылся в источниках и вот что накопал. Карл фон Клаузевиц в труде «О войне» ввел понятие «центра тяжести» (Schwerpunkt) – источника силы противника, уничтожение которого ведет к коллапсу всей системы. Для государства центр тяжести – это не только армия на фронте, но и ее способность воевать: заводы, энергетика и транспорт. В силу этого подхода в мировой военной науке выделяют следующие стадии или уровни военного конфликта:
 
Первый. Приграничная операция / локальный конфликт. Удары наносятся по войскам первой линии, складам в тактической зоне (до 100-150 км). Цель – решить поставленную боевую задачу армейскими средствами на конкретном участке.
 
Второй. Классическая война (стратегическая воздушная кампания): Удары целенаправленно переносятся на стратегические объекты в глубоком тылу, чтобы сломать экономику и волю к сопротивлению. Именно это описывает доктрина Джона Уордена «Пять колец» (США). В ней НПЗ, электростанции и аэродромы стратегической авиации – это цели третьего и четвертого колец, уничтожение которых парализует армию на фронте. Удары по Казани, Энгельсу и Тюмени на 700-1700 км – это чистая американская стратегия войны или военных действий.
 
Разграничение театров военных действий: Тактика vs Оперативное искусство vs Стратегия
 
В академическом делении военной науки (например, в советской и российской теории) есть четкое разграничение уровней конфликта:
 
Тактический уровень. Бой в полосе непосредственного соприкосновения. Действия на уровне дивизий. Глубина поражения – десятки километров.
 
Оперативный уровень (фронтовая операция). Действия в полосе фронта. Операции на уровне армий. Глубина ударов здесь может достигать 300-500 км (разгром вторых эшелонов, резервов). Дальнобойные ATACMS до 300 км – это еще условно оперативная глубина, хоть и очень чувствительная.
 
Стратегический уровень. Удары, которые влияют на ход войны в целом, за пределами фронта. Уничтожение аэродрома стратегической авиации за 700 км от передовой – это не фронтовая операция. Это элемент стратегической воздушно-космической операции. Такие задачи ставятся не для того, чтобы помочь батальону взять первую линию окопов, а чтобы подорвать ядерную триаду и экономику страны в долгосрочной перспективе.
 
Когда удары наносятся на глубину 700-1700 км, это уже действия на континентальном ТВД (театре военных действий). А это уже масштаб войны глобальных держав, а не приграничного конфликта.
 
Вот несколько исторических примеров, где переход к ударам по глубокому тылу маркировал полномасштабную войну:
 
Налет Дулиттла (1942, Вторая мировая). Это первый налет авиации США на Токио. До этого боевые действия шли в колониях. Удар по глубокому тылу метрополии (столице Японии) мгновенно перевел конфликт из статуса «тихоокеанских операций» в тотальную войну с решимостью бомбить территорию самой Японии до основания.
 
Операция «Буря в пустыне» (1991). Это считается «войной в Заливе», а не «пограничной спецоперацией по освобождению Кувейта». Почему? Потому что Коалиция с первого дня бомбила Багдад и стратегические объекты по всему Ираку, хотя наземные войска стояли в Кувейте. Глубина и системность ударов (паралич ПВО и НПЗ по всей стране) – признак войны.
 
Ирано-иракская война (1980-е). Конфликт перешел в стадию «войны городов», когда стороны начали обстреливать ракетами глубокие столичные тылы (Багдад и Тегеран), а не только приграничные нефтепромыслы.
 
Поэтому еще раз возвращаясь к теме того, что мы ведем СВО, в то время как хунта ведет против нас войну, при том по американским военным стандартам, снова возвращаюсь к вопросу того, что – а не пора ли нам внести концептуальные изменения в понимание СВО и, возможно, перейти к КТО против киевской террористической хунты, внеся соответствующие изменения в законодательство?