В Госдуме 9 июня рассмотрели во втором чтении поправки к закону «Об обороне», чтобы затем утвердить в целом его новую редакцию. Одобрение получилось единогласным — 367 человек «за», но, как видно, не единодушным. Без малого сотня депутатов почему-то не захотела участвовать в таком важном деле, как создание законодательных условий для более мощной и тщательной защиты объектов Минобороны. Впрочем, не исключено, что подобные результаты голосования стали реакцией на появившуюся в проекте как бы ниоткуда специальную статью, которая отменяет в отношении военных большое число действующих сейчас законов и иных правовых актов.

Эта особая статья, а по сути — спецзакон на время СВО состоит из восьми обширных пунктов с многочисленными подпунктами. И это, конечно, показательный образец аврального законотворчества в самом размашистом стиле. Например, «для оказания содействия Вооруженным силам РФ» в борьбе с теми же воздушными угрозами «не осуществляются» разнообразные правовые процедуры. При этом как в случае строительства капитальных сооружений или их сноса, так и при возведении сооружений некапитальных либо их демонтажа.

Тут прописана возможность не оформлять документы о правах на земельный участок или часть территории, равно как и всякие градостроительные разрешения. Военные смогут обходиться без проектных изысканий и прочей надзорной бюрократии над строительством, включая археологические работы, сохранность зеленых насаждений и даже исторических памятников. Из поправок следует, что минует Минобороны и процедура согласования условий подключения к инженерно-технологическим сетям. А информация обо всех объектах недвижимости, которые армейцы возьмут под свою руку, будет просто отправляться в Роскадастр для сведения. Кстати, эти данные общедоступными, конечно, не станут.

Остальные пункты спецзакона также представляются многогранными. Допустим, фиксируется, что «в отношении систем активной и пассивной защиты, иных объектов, создаваемых для реализации неотложных мероприятий, не проводятся контрольно-надзорные мероприятия». Далее они перечисляются: к примеру, налоговый контроль, контроль за исполнением гособоронзаказа и расходами госкорпораций. Наверное, можно было бы написать, что отменяются все, но, похоже, право специальных служб вмешаться при случае в процесс организации всероссийской антидроновой ПВО все же сохраняется. При этом «допускается финансирование неотложных мероприятий» кампании «Все на борьбу с беспилотниками» за счет «субсидий и грантов из бюджетов бюджетной системы РФ без соответствующего увеличения доли в уставном капитале получателя».

Спецзакон вступит в силу немедленно после проведения положенных процедур, что произойдет уже во второй половине июня. Тогда же, наверное, будут изданы и прочие нормативные акты, необходимые для отражения любых нападений на территорию РФ. Кстати, эта фраза неизбежно отсылает к конституционному закону о ВП, в котором четко сказано, что таковое обязательно вводится в случае агрессии против России. А под агрессией понимается в том числе и «бомбардировка вооруженными силами иностранного государства (группы государств) территории РФ или применение любого оружия иностранным государством (группой государств) против РФ».