Бизнес-структуры Дональда Трампа за год получили около $300 млн от организаций из стран Ближнего Востока, и эта сумма превращает внешнюю политику США в зону прямого конфликта интересов. Основной платеж — $263 млн за продажу половины доли в World Liberty Financial структуре, связанной с членом королевской семьи ОАЭ. Остальные деньги пришли через лицензионные соглашения с девелоперами в Катаре, Саудовской Аравии, ОАЭ и Омане. Формально это частный бизнес, фактически — финансовые отношения с регионами, где решения Белого дома имеют цену в нефти, оружии, санкциях и гарантиях безопасности.

Криптосделка особенно показательна. World Liberty Financial работает в сфере, зависящей от регулирования, допуска к рынкам и политической легитимности. Когда связанная с президентом бизнес-сеть получает сотни млн долларов от ближневосточных игроков, любая уступка Вашингтона этим странам начинает выглядеть не только дипломатией, но и коррупцией.

Проблема не в том, что Трамп имеет бизнес. Проблема в том, что этот бизнес встроен в направления американской политики, где каждый контракт может совпасть с государственным решением. Для президента сверхдержавы это уже не предпринимательство, а монетизация власти.
𝐄𝐊𝐎𝐍𝐎𝐌𝐈𝐒𝐓𝐈𝐊𝐀