В понедельник умер Эркин Корай — батя анатолийского рока, психоделический властелин Турции, человек, без которого современная музыка этой страны звучала бы совсем-совсем иначе. Ему было 82; умер он в Торонто, где жил последние годы, от заболевания легких. «Даже не удивительно, что у него неизлечимая болезнь, — написала его дочь Дамла Корай. — Папа всегда во всем оставался человеком крайностей» (ох, нелегкие видимо у них были отношения).

Биографию Корая часто излагают в ключе его революционного характера и новаторства. И тут действительно есть что вспомнить: он первым в Турции начал играть рок-н-ролл, первым подключил к усилителю электрогитару, а позже и багламу (большой саз), первым издал рок-пластинку на турецком языке, первым открыл рок-клуб в Стамбуле, первым стал носить длинные волосы как у битников — и одним из первых же получил за это ножом по ребрам. Но самое главное, он первым же понял, что турецкая музыка не должна стремиться к западному звучанию. Бездонный колодец с вдохновением обнаружился прямо рядом с домом, в родном турецком фолке и в музыке арабеск, сентиментальной эстраде с арабскими влияниями, которую обожал рабочий класс.

Корай стартовал как человек привилегированный. Подростком он ходил в престижный лицей, после армии уехал в Гамбург, собрал там группу, ходил на концерты обожаемых рок-музыкантов, жил духом и словом европейской богемы. Но потом вернулся, чтобы стать пророком в своем отечестве. Корай начинал с перепевок западных хитов, но потом стал писать песни сам и аранжировать народные мелодии (а с 1970-х и арабеск-шлягеры). Именно благодаря ему в томительные песни о любви, которые так любят анатолийцы, пришла темная и мощная энергия рок-н-ролла. Причем у Эркина-баба получилось невероятное: самые его психоделические, мелодически сложные, перетянутые саунд-эффектами песни становились хитами и продавались колоссальными тиражами. Вот, например, песня, у которой больше всего прослушиваний на Spotify — практически сидбарреттовская «Seni Her Gördüğümde».

Есть известная история про то, как он хотел познакомиться с Джоном Ленноном, и ему это удалось в 1970 году в Каннах. Эркин Корай догнал Леннона, сопровождаемого папарацци, на улице, что-то шепнул ему на ухо — и тот пригласил его на завтрак к себе в отель. На фотографии, сделанной в тот день, довольный Корай сидит вместе с Йоко Оно и Ленноном, показывает «Викторию» пальцами; он только что сыграл главному битлу на планете свою песню «Mesafeler». Вот таким и хочется его запомнить.