Нанси Мунир: прогулка с призраками Каира-1922

Есть разные способы обращения к традиции и работы с ней. В XX веке американский этномузыколог Алан Ломакс ездил по Штатам и записывал фолк и блюз для Библиотеки конгресса США, а венгерский композитор Бела Барток собирал музыкальный фольклор родной Венгрии, а ещё Румынии, Болгарии, Словакии, Югославии и других балканских стран, стран Центральной и Восточной Европы и других регионов, но также сочинял собственную музыку, опираясь на традиционный материал, порой даже прибегал к стилизации (послушайте, например, сочинения из корпуса «балканские» танцы). В нашем столетии французский документалист Венсан Мун путешествует по планете, заглядывает в самые её потаённые уголки, отыскивает невероятную музыку и фиксирует в видеоформате её сокровенные исполнения, а мои любимые панк-этнографы из @ored_recordings стремятся сохранить культуру и звуковое разнообразие Северного Кавказа и познакомить с этим наследием как можно больше людей вне сообщества, выпуская релизы на лейбле и организовывая концерты, лекции и туры исполнителей адыгейской, черкесской музыки и проч.

Родившаяся в Александрии и живущая и работающая в Каире скрипачка и композитор Нанси Мунир выбрала свой способ разговора с традицией и на своем дебютном альбоме «Nozhet El-Nofous» стала проводницей в мир музыки Египта начала XX века, конкретно 1920-х годов.

В прошлом активная участница метал- и независимой каирской сцены, последние пять с лишним лет Мунир провела в архивах, изучая таких же как она аутсайдеров, только вековой давности, — исполнителей-инноваторов, которые отказались встраиваться в мейнстрим арабской музыки начала XX века и потому были исключены из канона как недостойные народной памяти: в 1932 году первый король Египта и Судана Фауд I провёл в Каире Конгресс арабской музыки, или «первый научный симпозиум неевропейской музыки», с целью задокументировать искусство арабского мира, а заодно модернизировать и стандартизировать канон.

В результате модернизации из макама исключили все «чужеродные» элементы, в том числе стилистические оттенки, мотивы и манеры, привнесённые в звучание арабской музыки различными меньшинствами, и закрепили в качестве «традиционного» для региона определённый строй. Микротоновая музыка и неконвенциональные размеры или отсутствие размера как такового — всё это осталось за бортом. А вместе с этим и такие необыкновенные исполнители египетских двадцатых, как Хаят Сабри (Hayat Sabry), Заки Мурад (Zaki Mourad) и Мунира Эль-Махдейя (Mounira El Mahdeya). Их и других музыкантов, которых можно услышать на «Nozhet El-Nofous», на Конгресс просто не пригласили.

На «Прогулке призраков» — так переводится с арабского название альбома — Нанси Мунир даёт им слово и зовёт нас пройтись по Каиру образца 1922 года, когда эти голоса звучали в концертных залах и когда они были записаны. Мунир намеренно сохранила в аранжировках песен вековой давности каждую неровность и шероховатость, чтобы подчеркнуть эффект присутствия, но вместе с тем добавила эмбиент и партии некоторых инструментов, например, скрипки. Получилась абсолютно магическая пластинка, на которой традиция говорит с современностью, а 1922-й вглядывается в 2022-й — будто издалека, но всё так узнаваемо, так близко.