​Saint Abdullah “Inshallahlaland” (2022)

Года три назад я воспринимала иранский дуэт Saint Abdullah как голос протеста. Братья Мохаммад и Мехди Мехрабани-Йеганех нарезали милитаризованные шиитские проповеди в коллаж со звуковым террором в духе Throbbing Gristle и слоистым маревом Boards of Canada. Их музыка пылала гневом и яростью; раскаленный звук их сильнейшего альбома “In God’s Image” (2020) — тому доказательство. И вместе с тем их переполняла грусть по потерянному дому. Оба больше 20 лет живут в Канаде, но хорошо помнят раннее детство и сильное чувство причастности к локальному сообществу. Печаль приносила с собой покой и эмбиентное умиротворение; мы слышали ее сквозь бытовые шумы, записанные на улицах Тегерана, базарные окрики, пение птиц.

Гнев сменился принятием. Братьям уже за тридцать, у них обоих родились дети. Но определить себя и свое место в жизни по-прежнему нелегко. На прошлогоднем альбоме “To Live A La West” дуэт пускался в воспоминания, пытаясь понять, где его настоящее, а где память продавилась под расистскими суждениями других людей. Ответы давались намеками, большинство из которых под силу было разгадать только самим Мохаммаду и Мехди. В этом смысле “Inshallahlaland”, безусловно, продолжает идеи, высказанные годом раньше. Иншаллалэнд — утопическое место, грезы об альтернативном витке истории, Изумрудный город, Эдем. В него идут за утраченными качествами, без которых невозможно вернуть свою идентичность.

“С помощью сэмплов можно за секунды создать целый мир”, — говорят братья. 22-минутный открывающий трек “Glamour Factory” одновременно служит и приглашением в этот мир, и сводом правил, по которым этот мир устроен, и смотром населяющих его персонажей. “Салам” повторяет мужской голос на все лады. Щебечет молодая женщина, на YouTube рассказывающая, каково это — жить в Лондоне человеку с персидскими корнями или ближневосточной внешностью. Кто-то включил телевизор с новостями на фарси. Мулла начинает проповедь. Юноша из тегеранской тюрьмы рассказывает свою историю. Старый фильм, в котором мать с сильным арабским акцентом разговаривает с сыном по-английски. Трелью врывается флейта; кажется, на точно такой же в детстве играла сестра Мохаммада и Мехди — девочка мечтала освоить сетар, но родители запретили под предлогом “неженского” инструмента.

Сквозь этот калейдоскоп ассоциаций, впрочем, проглядывает почти рациональная систематичность и организованность звуковых фрагментов. Сэмплы сходятся и расходятся, как внезапно встретившиеся люди; у каждой встречи — свой ритм, мотив, гармонический окрас. На “Inshallahlaland” есть четкие и общепонятные мелодии, фри-джазовые импровизации, интуитивные склейки и спайки, злоупотребления фильтрами и эффектами. Это сложная, каскадом обрушивающаяся на тебя запись, эмоциональная и в чем-то даже сентиментальная. Любопытно, кстати, что нынешний продюсер и издатель Saint Abdullah Лоуренс Инглиш держит дома 132-летний орган и играет на нем время от времени дроун так, что стены трясутся. Гнев гневом, но иногда достаточно просто дать прошлому голос и позволить ему говорить через поколения.

◾️Spotify◾️Apple Music◾️YouTube Music ◾️Яндекс.Музыка ◾️Bandcamp