​Various Artists “Nahma: A Gulf Polyphony”

“Этот затяжной грохочущий шум рождается только в невероятных голосовых связках моряков Персидского залива. Звучит он как стая голодных львов в неволе, жадных до мяса; как яма с медведями, рычащими в ожидании кости; как нутряной грохот вулкана”.

Так писатель и путешественник Алан Вильерс описывал фанн аль-бахри («искусство моря») — музыку ныряльщиков за жемчугом, которую он слышал во время поездки в Кувейт в 1939-м. Под разными названиями этот вид искусства встречался в прибрежных поселениях Бахрейна, Кувейта, Катара, Саудовской Аравии, на юге Ирака. Это особый вид песен, текстов, ритмического аккомпанемента, и даже макамы в нем использовались свои специфические. Одни песни пели еще на берегу, прося хорошую погоду, вторые — выходя на лодке в море, третьи — пока товарищи ныряют, четвертые — после их возвращения. Обычно в песне имелся запевала (наххам), ему вторили хлопками в ладоши и игрой на барабанах или глиняных сосудах, а потом вступал хор с медитативными, раскатистыми дроун-распевками. Так певцы старались имитировать «голос» моря. Услышать его можно якобы только погрузившись в пучину.

В наши годы фанн аль-бахри больше не практикуют, по крайней мере в аутентичном виде. С момента, когда жемчуг стали выращивать на специальных фермах, надобность в песнях, сопровождавших тяжелый физический труд, отпала. Попытки сохранить традицию время от времени, впрочем, производятся. Несколько лет назад продюсер и музыкант из Кувейта Захед Султан создал проект Hiwar, где песни осмысляют в том числе с помощью даба и электронной музыки.

Нынешний сборник “Nahma: A Gulf Polyphony” делает примерно то же самое. Но есть и отличия. При кастинге музыкантов обошлись без пометки “только арабы”, поэтому в сочинение музыки с использованием архивных песен вписались все подряд. Замечательный британский дуэт Tomaga записал качовый пузырящийся даб, в котором все развитие строится как раз на хлопках и перестукиваниях. Возможно, это вообще его последняя работа — половина дуэта, Том Релин, прошлым летом умер от рака; видимо, заготовки лежали с тех пор. Француз Алан Страни подкрепил распевы выразительной синтезаторной партией в духе чуть ли не Кавински. Египтянка Айя Метвали вписала пение моряков в мистический электронный коллаж. Но лучше всех получилось у ливанца Тарека Ямани — в его фьюжновом треке “Hilal” столько грува, что кружится голова и начинается качка.

Ну и, как водится, проходного порожняка на сборнике тоже хватает; есть ощущение, что дописывали чем придется. Зато к диску прилагается красивая 240-страничная книга с фотографиями.

Что ж, память в любом случае лучше чем забытье.

◾️ Apple Music ◾️ Spotify ◾️ Bandcamp