Не всегда нужен BCI, чтобы возникла проблема с агентностью. Более глубокий пример — психические заболевания.

Сами пациенты порой не могут ответить себе, что в их поведении и чувствах принадлежит их “Я”, а что заболеванию. “Я сама по себе напористая личность или это у меня симптом мании?”. Чтобы отразить эту двойственность, размытость, психиатр John Z. Sadler ввел понятие ‘self-illness ambiguity’, с тех пор его работу часто цитируют.

Но если BCI можно просто отключить, то как быть здесь?

Это не только вопрос различения нормы и психопатологии, который исключительно труден. Есть еще задача понять, где заканчивается личность пациента и начинается расстройство — чтобы избавить его от второго, не повредив первое. Увы, на практике такую грань найти почти не реально.

Врачу или психотерапевту нужно быть очень наблюдательным, чутким и осторожным, чтобы пройти по тонкому канату, поскольку исцеление может деформировать структуру личности больного.

Не все разделяют сверхценность сохранения личности, это тема спорная, полная нюансов, не для короткого поста.

Люди, которых лечат глубокой стимуляцией мозга, часто говорят об изменении своего “Я”, появлении нового самоощущения. Авторы статьи называют этот эффект ‘self-implant ambiguity’, опираясь на идеи Садлера. У таких пациентов выбор: либо тремор, депрессия и проч., либо измененное “Я”.